Баланс интересов. В международных отношениях

Доктор исторических наук Юрий Георгиевич Чернышов – о роли историка в современном мире, международной политике и концепции Хантингтона

Юрий Георгиевич Чернышов – заслуженный деятель науки и образования. Под его руководством кандидатские диссертации защищали многие историки и политологи, в их числе Мирра Кащаева, Вячеслав Козулин, Сергей Усольцев. Корреспондент «ЗН» поговорил с Юрием Георгиевичем о роли историка в современном мире, международной политике и концепции Хантингтона.– Современный мир – сложное геополитическое образование. Какую роль в нем играет историк и какие задачи стоят перед ним?

– Да, мир сложен, и изучать его надо всесторонне. Исследованием мировой политики занимаются в первую очередь представители политических наук – международники, политологи, а также регионоведы. У нас на Алтае, кстати, есть отделение Российской ассоциации политической науки, где много таких специалистов. В их задачи входит многое: от объяснения глобальных процессов, происходящих в международных отношениях, до конкретных рекомендаций политикам, предпринимателям и так далее. Сейчас вообще очень важна роль профессиональных экспертных заключений – без их учета можно наломать дров. Например, серьезно испортить имидж России за рубежом или сорвать заключение международных соглашений. Поэтому настоящие специалисты в этих сферах очень высоко ценятся.
– В мире насчитывается до двухсот государств. Каждое из них по-своему неповторимо и уникально, каждому хочется быть лидером. Но в авангарде – страны ЕС, США, Китай, Россия. Почему?
– Роль держав постоянно меняется: создаются и распадаются блоки, кто-то усиливается, кто-то слабеет. Меняется и демографическая ситуация – например, на ближайшие десятилетия прогнозируется рост населения стран Азии и Африки. К 2050 году, по данным ООН, в них будет проживать более 75% людей на планете. В связи с этим быть лидером в современном мире – это не только почет, это еще и тяжелые обязанности, выполнять которые небольшим странам просто не по силам. Нужно иметь значительные ресурсы (экономические, политические, военные, культурные), чтобы поддерживать свое влияние. К тому же страна-лидер должна быть «интегратором», то есть быть открытой миру, быть притягательной для других. В интересах России сейчас – не появление какого-то одного мирового лидера, будь то США или Китай, а сохранение баланса между несколькими лидирующими странами, в числе которых была бы и наша страна.
– Если посмотреть на внешнеполитические процессы, разворачивающиеся сегодня, то создается впечатление, что международная политика терпит кризис. Brexit, вступление Македонии в НАТО, Украина, Венесуэла…
– Все эти процессы как раз и отражают те подвижки, которые происходят после распада биполярной системы. Эпоха холодной войны была не лучшей, но в ней по крайней мере были какие-то правила. Теперь же прежняя система сдержек и противовесов уже недейственна, а новая еще только формируется. В этих условиях очень опасна политика «национального эгоизма», когда лидеры некоторых стран начинают действовать безоглядно в своих узких интересах, не думая о глобальных последствиях. Нечто подобное было, кстати, накануне Второй мировой войны, когда разные государства пытались за счет других «выторговать» себе мир у гитлеровской Германии. В итоге пострадали все страны. Остается надеяться, что уроки истории будут учтены политиками и конфликты будут решаться не на полях сражений. Кстати, в ядерную эпоху все больше растет понимание эффективности политики «мягкой силы» (soft power): с ее помощью в современном мире можно зачастую добиться большего, чем через силу «грубую».
– История знает две основные формы правления – монархию и республику. Обе имеют сильные и слабые стороны. Те же Арабские Эмираты процветают экономически, но расизм и трудовое рабство там, судя по новостям, в порядке вещей. А Республика Афганистан – крайне бедная, зато стратегически важная страна. Получается, форма определяет содержание или есть иные, более существенные факторы?
– Парадокс в том, что сейчас зачастую совсем не важно, какая в стране объявлена форма правления – монархия или республика. Гораздо важнее правильно определить суть политического режима. Какие средства и методы он использует: демократические, авторитарные, тоталитарные? В новейшей истории есть немало примеров, когда демократические режимы существовали при формально сохраняющейся монархии, а республиканская форма мирно уживалась с тоталитаризмом. Приходится учитывать, что многие страны и сейчас живут под влиянием своих патриархальных традиций. Даже если и учреждаются где-то, например, парламент, многопартийность и альтернативные выборы, то их реальная роль может быть самой разной: от решающей до просто симулирующей. Вот поэтому, в частности, и нужны специалисты, которые хорошо знают специфику каждого конкретного государства.
– В свое время американский политолог Сэмюэл Хантингтон разработал концепцию стержневых стран, согласно которой противостояние в XXI веке – это разногласие не между странами, а между культурами: китайской, японской, индуистской, исламской, православной, западной, латиноамериканской и африканской. Можно ли с этим согласиться?
– Честно говоря, концепцию Сэмюэля Хантингтона о «столкновении цивилизаций» я склонен относить к таким же модным околонаучным мифам, как «конец истории», «либеральная империя», «суверенная демократия» и тому подобное. Век популярности этих мифов недолог. Мы проводили специальную конференцию на эту тему (материалы опубликованы в 29-м выпуске «Дневника АШПИ»). Там было показано, что даже сам способ классификации цивилизаций у Хантингтона некорректен: в одних случаях в качестве критерия использовалась религия, в других – государство или нация, в третьих – территория. Все вместе это – схема, далекая от сложных реалий современного мира. Не говоря уже о том, что иногда ее пытались использовать для оправдания религиозной розни, в том числе во время терактов 11 сентября 2001 года. Кроме того, замечу – у нас в стране живут миллионы христиан и мусульман, представителей других конфессий, и никакого глобального столкновения между ними, к счастью, нет. Миссия международника в том и заключается, чтобы критически оценивать подобные мифы. И способствовать тому, чтобы в мире было как можно меньше войн – и межгосударственных, и межконфессиональных. Вот поэтому мы учим студентов критически анализировать любые модные теории и уважительно относиться ко всем без исключения народам мира.
Цитата
«Знание истории – это знание ответов на главные вопросы: кто мы, откуда и куда мы идем? Профессиональные историки помогают обществу найти достоверные ответы на эти вопросы».
Досье ЗН
Юрий Георгиевич Чернышов – заведующий кафедрой всеобщей истории и международных отношений АГУ, директор Алтайской школы политических исследований, председатель Алтайского отделения Российской ассоциации политической науки. Профессиональные интересы Юрия Георгиевича – этнические стереотипы, история международных отношений и социальных утопий.
В копилку абитуриента
На историческом факультете АГУ изучают историю человечества от первобытных времен до современности. Это всесторонняя комплексная подготовка специалистов, дающая широкий кругозор и хорошую языковую подготовку.
Одна из престижных специальностей на факультете – «Международные отношения», где абитуриенты могут получить знания в области международных экономических, правовых и политических отношений, а также выучить два иностранных языка – английский и немецкий (по желанию можно освоить и китайский).
Выпускники ИФ АГУ работают консультантами и менеджерами в области международных отношений, переводчиками, дипломатами, аналитиками. Среди известных выпускников – Илья Лябухов, работающий в посольстве России в Казахстане.
Аркадий Шабалин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.