Золотарев Ф.Е. Имидж России и энергетическая сфера в российско-европейских отношениях

Zolotarev F.Ye. Russia’s Image and Energy Sector in Russian-European Relations

Сведения об авторе. Золотарев Федор Евгеньевич, студент 4-го курса Департамента международных отношений Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина, г. Екатеринбург. Круг научных интересов: энергетическое измерение международных отношений, российско-европейские отношения, внешняя политика Германии.

Аннотация. В статье анализируется имидж России в энергетической сфере российско-европейских отношений. Представлены основные институциональные рамки взаимодействия между Россией и Европейским союзом, рассмотрены причины, толкающие стороны на взаимодействие в энергетической сфере. Последовательно рассмотрена деятельность России и ее формируемый образ в газовой, нефтяной и атомной отрасли. В результате автор приходит к выводу, что имидж страны отличается сложностью и по-разному раскрывается в отдельной отрасли.

 

Имидж России и энергетическая сфера в российско-европейских отношениях

Энергетическая сфера представляет особый интерес для огромного количества стран. В мире наблюдается систематический рост спроса на энергоресурсы разных видов, что ведет к наращиванию взаимодействия между странами-экспортерами и странами-импортерами [1]. В основе лежит стремление обеспечить энергетические потребности для поддержания баланса между уровнем энергетических запасов и энергопотреблением. Другой задачей для них остается необходимость обеспечить собственную энергетическую безопасность, под которой понимается долгосрочное, надежное и экономически выгодное сотрудничество в стабильных энергетических поставках [2]. Это заставляет страны осуществлять множество сделок в энергетической сфере, что формирует огромный энергетический рынок «спроса и предложений». Одним из таких сюжетов в мировой энергетической сфере являются отношения между Российской Федерацией и Европейским союзом.
Институциональной рамкой для современных российско-европейских отношений в энергетической сфере является серия договоров и межправительственных соглашений, заключенных в период 1990–2010-х гг. Так, Соглашение о партнерстве и сотрудничестве от 1997 года и заключенный спустя два года Меморандум о правительственном сотрудничестве в энергетическом секторе открыли доступ для подписания двусторонних соглашений [3, 4]. Отдельно в Дорожной карте энергетического сотрудничества России и ЕС до 2050 года обе стороны предприняли попытки координировать долгосрочные энергетические интересы, урегулировав их через создание механизмов раннего предупреждения и гармонизировав торговлю различными видами ресурсов: нефтью, газом, углем и атомным топливом [5].
Тем не менее, современные российско-европейские отношения в энергетической сфере, которые изначально характеризовались как прагматичные и преследовали исключительно экономические интересы, стали приобретать политический оттенок. Газовые конфликты 2006 и 2009 гг., а также события 2014 г. по-своему осложнили общий энергодиалог между Россией и странами ЕС [6]. Сумма этих факторов воздействует на внешнеполитический имидж России, который понимается в качестве формирующегося образа из комбинаций многочисленных фрагментов [7, с. 269]. Важным при этом остается то, каким образом и с каким идеологическим контекстом будет создаваться модель под страну [8, с. 180]. Это по-особому сказывается на отдельных сферах российско-европейских энергетических отношений: газовой, нефтяной и атомной отрасли.
В газовой сфере на европейском направлении Россия сегодня реализует энергетические проекты по двум направлениям: экспорт газа по центральному коридору через Украину и по северному коридору напрямую в Германию. Транзит газа через Украину связан с разветвленной сетью газораспределительных систем и операторов, с последующей доставкой в страны Восточной и Юго-восточной Европы. Перебои с поставками в 2009 г. из-за конфликта по газовым тарифам между украинским Нафтогазом и российским Газпромом, от которых пострадали домашние хозяйства в европейских странах, не только сказались на формировании настороженного отношения к России, но также повлияли на принятие Третьего энергетического пакета и созданию демонополизированного внутреннего энергорынка ЕС. В период с 2014 по 2019 гг. из-за событий на Востоке Украины и новом витке конфликтов между энергетическими компаниями, вопрос по транзиту газа решается в трехстороннем формате РФ-Украина-ЕС. Стабильные встречи и консультации сторон отражают обоюдный интерес к сохранению украинского коридора, но отсутствие договоренностей и контрактов на срок более одного года говорит также о сохраняющемся недоверии между ними. В отношении Северного потока-2, который должен быть введен в эксплуатацию в 2020 году, позиция ЕС отличается кардинальным образом. Несмотря на стабильные поставки газа по северному коридору и стремление удвоить пропускную способность с 55 до 110 млрд м3 газа, а вместе с этим компенсировать потенциальные потери от рисков с украинским маршрутом, проект Газпрома позиционируется как угроза для всей энергетической безопасности ЕС. При этом сама компания транслируется в качестве опасного монополиста, деятельность которого отражает геополитические намерения стоящей за ней страны [9]. Все эти факты говорят о формировании в ЕС преимущественно негативного образа России в газовой сфере.
В нефтяной сфере отношения между Россией и ЕС не являются настолько напряженными. Взятый странами ЕС курс на постепенную декарбонизацию и переход на возобновляемые источники энергии призван сократить энергетическую зависимость от ископаемого вида топлива, что в свою очередь ведет к сокращению поставок не только из России. Кроме того, страны ЕС взяли обязательства по созданию единого Энергетического союза, где будут реализовываться все практики и механизмы по созданию низко-углеродной и безвредной для окружающей среды экономики [10]. Даже случай с загрязнением российской нефти по трубопроводу Дружба сказался лишь на изменении количественных показателей поставок нефти, не затронув политические взаимоотношения между импортерами и экспортерами. Страны ЕС вместо нагнетания ситуации и перевода ее в политическую плоскость приняли практические меры по ликвидации ущерба и проводят серию мероприятий по замещению нефтяных поставок [11]. Следовательно, имидж России в нефтяной сфере мало восприимчив к воздействию со стороны европейских партнеров.
В атомной сфере Россия реализует свою внешнюю энергетическую политику при помощи госкорпорации Росатом и ее дочерних предприятий. На протяжении длительного времени она позиционирует себя в качестве надежного партнера, который активно сотрудничает со многими европейскими странами. Это сотрудничество включает в себя широкий спектр деятельности по сооружению АЭС и энергоблоков вместе с поставками обогащенного уранового продукта и компонентов к ним. Вместе с этим трагедия на Фукусиме в 2011 году стала показательной для стран ЕС, часть из которых приняли решение о постепенном отказе от атомной энергетики и решительно осуждают расширение ядерной энергетики в Европе [12]. В отсутствие фактов, подтверждающих опасность и стигматизирующих российскую атомную компанию на европейском рынке, в атомной сфере ЕС пытается оспорить лидерство Росатома через бюрократические механизмы, затягивающие процесс согласования позиций. Так, соглашение с Венгрией по энергоблоку «Пакш-2» было одобрено Еврокомиссией лишь после серии проверок и изменению срок контракта с Росатомом до 10 лет [13, с. 124]. Реализуемый в Финляндии проект по строительству атомной электростанции Ханхикиви-1 также понес временные издержки в связи с затянутой системой лицензирования проекта Еврокомиссией [14]. В результате в атомной сфере ЕС не участвует в формировании негативного образа России, однако через бюрократические механизмы создает препятствия для деятельности ее компаний, что косвенным образом способно сказаться на доверии к российскому производителю в этой области.
Итак, имидж России в российско-европейских энергетических отношениях отличается своей сложностью. С одной стороны, в газовой сфере ЕС стремится сконструировать образ России в качестве экзистенциальной угрозы энергетической безопасности всего Объединения при объективных выгодах от кооперации с восточным соседом, в то время как в атомной сфере на институциональном уровне создаются бюрократические препятствия с последующими репутационными издержками для России. В нефтяной же сфере наблюдается сотрудничество и прагматичный экономический интерес при реализации энергетических проектов и сделок. В результате имидж России становится комплексным и осложняется контекстом ее внешнеполитической деятельности. Основу имиджа составляет сумма образов «выполняющего обязательства по соглашениям партнера» и «угрожающий энергетической безопасности геополитический сосед».

Литература

1. Внутреннее потребление электроэнергии // Статистический Ежегодник мировой энергетики. 2018. URL: https://yearbook.enerdata.ru/electricity/electricity-domestic-consumption-data.html
2. Жизнин С.З. Российская энергетическая дипломатия и международная энергетическая безопасность (геополитика и экономика) // Балтийский регион. 2010. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rossiyskaya-energeticheskaya-diplomatiya-i-mezhdunarodnaya-energeticheskaya-bezopasnost-geopolitika-i-ekonomika
3. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, 1 декабря 1997 г. // Постоянное представительство Российской Федерации при Европейском союзе. URL: https://russiaeu.ru/userfiles/file/partnership_and_cooperation_agreement_1997_russian.pdf
4. Меморандум о промышленном сотрудничестве в энергетическом секторе между министерством топлива и энергетики Российской Федерации и Европейской комиссией, 11 февраля 1999 г. // Постоянное представительство Российской Федерации при Европейском союзе. URL: https://russiaeu.ru/userfiles/file/memorandum_on_industrial_cooperation_in_energy_sector_1999_russian.pdf
5. Дорожная карта энергетического сотрудничества России и ЕС до 2050 г., март 2013 // Постоянное представительство Российской Федерации при Европейском союзе [Офиц. сайт]. URL: https://russiaeu.ru/sites/default/files/user/Roadmap%20Russia-EU%20Energy%20Cooperation%20until%202050_Rus.pdf
6. Вестфаль К., Лихачев В. Доклад отношения России и ЕС в сфере энергетики // Российский совет по международным делам. 2017. URL: https://russiancouncil.ru/papers/Russia-EU-Energy-RIAC-DGAP-Report35ru.pdf
7. Нейматова А.Я. Проблема имиджа в политике и политической науке // Вестник МГИМО. 2011. №2. C. 268–274.
8. Чернышов Ю.Г. Имидж страны как фактор «мягкой силы» в международных отношениях: история и современность (итоги интернет-конференции) // Известия АлтГУ. 2017. №5 (97). С. 178–183. DOI: https://doi.org/10.14258/izvasu(2017)5-32. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=30716120
9. Schmidt-Felzmann A. Instrument russischer Geopolitik // Deutsche Gesellschaft für Auswärtige Politik e.V. Publikationen 2018. URL: https://zeitschrift-ip.dgap.org/de/article/instrument-russischer-geopolitik
10. Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee, the Committee of the Regions and the European Investment Bank. A Framework Strategy for a Resilient Energy Union with a Forward-looking Climate Change Policy (com/2015/080 final) // EUR–Lex. Access to European Union Law. 2015. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/HTML/?uri=CELEX:52015DC0080&from=EN
11. Грушевенко Е. От Европы до Urals: чем рискует Россия из-за скандала с «Дружбой» // РБК. 30 апреля 2019. URL: https://www.rbc.ru/politics/04/05/2019/5cccc3a59a7947e921d5df58
12. Watson N. Czechs Risk Wrath of EU over Nuclear Power Project // Politico. 22.02.2018. URL: https://www.politico.eu/article/dukovany-czech-risk-wrath-of-eu-over-nuclear-power-project
13. Боровский Ю. В. Международное соперничество в энергетике: на примере восточноевропейского рынка атомной энергии // Вестник МГИМО-Университета. 2017. №6. C. 114–129.
14. Путешествия атома на суше и на море // Интерфакс. 4 января 2019. URL: https://www.interfax.ru/business/644029

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.