Вальдман И.А. Парк-музей «Россия — моя история» как опыт современной российской политики памяти

Valdman I.A. Park-Museum “Russia – My History” as an Experience of Modern Russian Politics of Memory

Сведения об авторе. Вальдман Игорь Александрович, к.ф.н., доцент, заведующий кафедрой социологии и массовых коммуникаций Новосибирского государственного технического университета, г. Новосибирск. Круг научных интересов: социальные коммуникации, культурно-историческая память, политика памяти, трансформация традиционного общественного сознания, социальная онтология.

Аннотация. Цель статьи охарактеризовать особенности реализации проекта парка-музея «Россия — моя история» как проявления современной отечественной политики памяти и ее включенности в систему противоречий общественного сознания современного российского социума. Сеть парков-музеев исследуется как инструмент политики памяти.
Действующая экспозиция, как в московском, так и в региональных вариантах, репрезентирует историю страны с точки зрения столицы, в консервативной логике последовательности «славных» правлений «великих» князей и царей. При этом отсутствует попытка показать Россию как страну в многообразии региональных, этнокультурных и конфессиональных отличий. Репрезентации выстроены вне контекста понимания базовых различий в ментальности людей разных эпох. Экспозиция не дает описания конкурирующих парадигм развития.

 

Парк-музей «Россия — моя история» как опыт современной российской политики памяти *

Историческое сознание является важной составной частью этнического и национального сознания. Оно обеспечивает не только легитимацию существующих социальных порядков и идентичностей, но и дает локализованное в ретроспективе, содержательное и персонифицированное наполнение интерпретациям смыслов, значимых для символического универсума [1, с. 151–190]: этнического, национального, политического. Каждое общество легитимирует собственную доминирующую картину мира как концептуально организованное целое, используя и свою и чужую историю в качестве эффективного средства конструирования системы отношений как внутри социума, так и с внешним миром. К числу наиболее значимых факторов формирования исторического сознания относятся попытки целенаправленного конструирования исторических образов и нарративов, релевантных господствующей идеологии, действующих социальных субъектов. Ведущие субъекты в системе политической деятельности всегда стремятся контролировать сферу социокультурных мнемических практик, порождающих коммеморативные знаки [2, с. 4]. Исторические конструкции, создаваемые или реинтерпретируемые с подачи тех или иных политически значимых субъектов, представляют собой системы в смысловом отношении дифференцированых, хронологически и топографически локализованных образов, соединяемых в разнообразных конфигурациях, которые репрезентируют прошлое.
При всей распространенности манипуляций исторической памятью в прошлом и настоящем, возникает ключевой, основополагающий в рамках данного исследования вопрос: где граница эффективности и самой возможности идеологически и дидактически «препарированного» репрезентирования прошлого в рамках социальной трансляции тем или иным целевым аудиториям в соотношении с состоянием исторического сознания и самой спецификой исторического знания той или иной эпохи?
Важно обратить внимание в рамках данной проблематики на ряд проблем и противоречий, которые обнаруживают себя в репрезентациях общенационального и регионального прошлого, предлагаемых сетью мультимедийных исторических парков «Россия — моя история».
Представляется, что интерпретация экспозиции исторического парка-музея «Россия — моя история» на предмет соответствия имеющихся в нем репрезентаций прошлого должна производиться на основе современного научного пониманию принципа историзма. Оценивая проект, важно ориентироваться и на современное состояние исследований “memory studies”, предполагающих исследование социальной и культурной памяти и их включенность в коммеморативные практики, присущие обществу той или иной эпохи, и формирующиеся под воздействием конкурирующих трендов и интерпретаций значимого прошлого как выражения политики памяти [3, 4]. Распространение в мире мультимедийных музеев, к категории которых целесообразно отнести и исторический парк «Россия — моя история», ощутимо отражает тенденцию развития феномена клипового сознания, активно обсуждаемого в настоящее время. Оценивая потенциальные преимущества и риски репрезентирования истории (в частности, отечественной) в музейном пространстве мультимедийными средствами, можно опереться на концепции клипового сознания, разработанными, в том числе российскими авторами — К.Г. Фрумкиным [5] и Ф.И. Гиренком [6]. Исходя из их основных работ, нужно учесть, что клиповое сознание характеризуется как присущее среднестатистическому жителю современного мегаполиса, мышление которого фрагментарно, обрывочно и упрощено. Необходимости «переваривать» и фильтровать огромные объемы новой информации, заниматься одновременно несколькими делами и жить на высокой скорости заставляют современного человека иначе воспринимать и обрабатывать информацию. Клиповость сознания характеризуется склонностью к «монтажу» реальности, обращением к воображению, а не опыту, языковым минимализмом, визуальностью мышления, разрывом связи между реальным и воображаемым. В качестве проблем клипового сознания выделяется некритичное, эмоциональное отношение к информации, неспособность к аргументации и синтезу, нарушение причинно-следственных связей в мыслительном процессе.
Масштабный проект «Россия моя история», представленный сегодня сетью интерактивных парков-музеев, вырос из отдельных выставок, демонстрировавшихся с 2005 г. в московском Манеже. Автором идеи проекта выступил ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре, епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов). Идея была реализована Патриаршим советом по культуре и Фондом гуманитарных проектов. К разработке экспозиций привлекались профессиональные историки, архивисты, музейные работники и дизайнеры. В 2013 г. на базе материалов прежних выставок начала складываться серия последовательных экспозиций. По принципиальному замыслу авторов проекта парк вмещает лишь мультимедийные экспозиции, в нем не экспонируются подлинные музейные предметы. Митрополит Тихон (Шевкунов), который позиционирует себя как знаток отечественной истории, преследовал, создавая первые выставки, прежде всего, миссионерские цели. История государства представлена им в консервативном, православном контексте. Этим обусловлены «антилиберализм» и «панегирический уклон в изображении всех без исключения царей», в котором ряд профессиональных историков обвинил митрополита Тихона (Шевкунова) [7]. Московские выставки неоднократно посещал В.В. Путин, при чьем непосредственном участии проект разросся до масштабов федерального уровня, превратившись в сеть типовых мультимедийных парков-музеев, открытых более чем в 15 городах. Министерство образования и науки РФ рекомендовало использовать парки в интересах школьного образования и патриотического воспитания граждан, привлекая тем самым в исторические парки, прежде всего, школьников и студентов — учащуюся молодежь [8].
В Новосибирске активную позицию в процессе подготовки к открытию исторического парка занял митрополит Новосибирский и Бердский Тихон (Емельянов). Видя в проекте, прежде всего, миссионерский потенциал, митрополит Тихон создал оргкомитет исторического парка из числа местных историков (ученых и преподавателей истории), преимущественно «воцерковленных», священнослужителей и деятелей культуры, которым предлагалось дать экспертную оценку проекту и внести предложения по созданию регионального контента будущей новосибирской экспозиции. Параллельно работу по подготовке к открытию парка вели представители местных властей, вынужденных форсировать свои действия в условиях приближавшихся выборов президента РФ, поскольку открытие парков преподносилось как заслуга действующего президента и довольно очевидно рассматривалось как часть избирательной кампании. При этом члены оргкомитета парка-музея оценили свое участие в проекте, как потенциальную возможность реализовать собственные инициативы: коммеморативные, краеведческие, научные, культурные, образовательные. В адрес типовой экспозиции от новосибирских экспертов прозвучало немало критических замечаний, но большинство из них осталось без внимания. В новосибирском парке на стадии подготовки к его открытию среди его создателей доминировала позиция, согласно которой, исторический парк, который открывается в Новосибирске по инициативе столичных властей — это неожиданная и хорошая возможность обустроить в городе, относительно бедном памятными местами, привлекательный с точки зрения брендирования региона исторический квартал и создать недостающую Новосибирску площадку для местных историко-краеведческих дискуссий, научных конференций, просветительских, образовательных и культурных проектов. Однако, в ходе подготовки к открытию парка-музея возник ряд противоречий. Так, создание регионального контента экспозиции было поручено команде Новосибирского краеведческого музея, которая подошла к решению этой задачи со светской позиции, чем вызвала недовольство митрополита и его сторонников. Шумным событием стало открытие парка, на котором присутствовали лица, непосредственно занятые в проекте, а также «высокие гости» — местная администрация, политики, полпред президента РФ. Каждый из ораторов, выступивших на церемонии, достаточно явно старался использовать событие в целях «самопиара». Звучали довольно популистские призывы «остановить фальсификации истории», заявления о том, что парк решает эту задачу и обещания создать вокруг парка целый кластер, посвященный истории страны, краеведению и патриотическому воспитанию. Волна открытий исторически парков по всей стране не оставила равнодушным сообщество российских историков, ряд из которых выступил с резкой критикой концепции проекта. Наиболее заметным стало обращение Вольного исторического общества к министру образования и науки РФ О.Ю. Васильевой. Авторы обращения высказали возмущение рекомендацией министерства науки и образования России использовать исторические парки в образовательных целях [9].
Анализируя реализацию проекта «Россия — моя история», необходимо отметить следующее. Прежде всего, то, что действующая типовая экспозиция репрезентирует историю страны с точки зрения столицы, в логике последовательности «славных» правлений «великих» князей и царей, предлагая однозначные, исключительно консервативные оценки исторических деятелей и событий. При этом принципиально отсутствует попытка показать Россию как страну в многообразии региональных и этнокультурных отличий. В региональных парках представлен местный исторический контент, однако история других регионов и специфика их взаимоотношений не репрезентируется. Вся отечественная история представлена без сравнения с качественно отличным опытом, как в своей стране, так и своей страны с другими странами. История России показана как история государства, при этом в экспозиции не представлена «история народов».
Во-вторых, в основе самого феномена исторического знания лежит базовое различение прошлого и настоящего. Экспозиция проекта не отражает никакие качественные отличия в смыслах, идеях, картине мира, ментальности людей разных эпох. Собственно говоря, этой стороны истории в экспозиции вообще нет. Экспозиция не дает описания конкурирующих парадигм развития. Внешний мир представлен в парке, в двух вариантах: как источник враждебного воздействия, или как объект экспансии.
В-третьих, стоит остановиться на особенностях «мультимедийности» проекта. В исторических парках представлены многие новейшие формы информационных носителей. Электронные устройства помогают сделать экспозицию более насыщенной и информативной. Ее широкие возможности вызывают интерес сами по себе. Однако, возможность полного отказа от подлинных артефактов в рамках музейного пространства сомнительна. Приходится признать, что образы прошлого, представленные в экспозиции, являют собой симулякры — копии, фактически не имеющие реальных прототипов в действительности, но правдоподобно имитирующие реальность. Перенасыщенность разнообразными дополнительными вкладками, содержащими большие объемы информации, сбивает посетителя с толку, систематичность просмотра предсказуемо подменяется фрагментарностью; эстетика и динамичность инсталляций и репрезентаций, развлекающих посетителя, становится для него важнее содержания, которое перестает восприниматься критически. Смысл может теряться вовсе. Симуляция «живой истории» проявляется и в свободном, вполне постмодернистском обращении с произведениями изобразительного искусства, которые никак не аннотируются, с неточными цитатами, оторванными от контекстов и представленными в вольных сочетаниях. Экспозиция развлекает, но при этом резко снижает градус критичности восприятия увиденного. В сущности, исторический парк далек от научности, однако складывается впечатление, что это мало заботит тех учителей, которые готовы развлекать учеников и формально готовить их к ЕГЭ по истории, не берясь за решение своей основной задачи разъяснения школьникам сущности исторического знания и базовых характеристик исторического процесса. Проект позиционируется как одобренный профессиональными историками и от этого существенно страдает имидж исторической науки в обществе. Парк-музей является, хоть и специфическим, но историческим музеем, где должны быть репрезентированы не любые мнения и дорогие чьему-то сердцу исторические мифы, но максимально достоверные знания о прошлом. И в этом качестве сегодня нет и не предвидится альтернативы научным историческим знаниям со всей их вариативностью и неоднозначностью оценок прошлого.

Литература

1. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.
2. Святославский А.В. Среда обитания как среда памяти: к истории отечественной мемориальной культуры. Автореф. дисс. …д-ра культурологии. М., 2012.
3. Roediger H.L., Wertsch J.V. Creating a new discipline of memory studies // Memory studies. 2008. Vol. 1(1). Р. 9–22.
4. Radstone S. Memory studies: For and against // Memory studies. 2008. Vol. 1(1). Р. 31–38.
5. Фрумкин К.Г. Глобальные изменения в мышлении и судьба текстовой культуры // Internum. 2010. Т. I. C. 26–36.
6. Гиренок Ф.И. Клиповое сознание. М., 2016.
7. Берг Е. Выставку под патронажем епископа Тихона предложили изучать школьникам и студентам. Историки называют ее «пропагандистской игрушкой» // Meduza. 2017. 11 дек. URL: https://mamlas.livejournal.com/6158154.html
8. Минобрнауки рекомендовало школьникам выставки «Россия — моя история» // РИА Новости: Россия сегодня. 2016. 10 нояб. URL: https://ria.ru/religion/20161110/1481121365.html
9. Обращение Вольного исторического общества к министру образования и науки Российской Федерации О.Ю. Васильевой // Вольное историческое общество [официальный сайт]. URL: https://volistob.ru/vio-news/obrashchenie-volnogo-istoricheskogo-obshchestva-k-ministru-obrazovaniya-i-nauki-rossiyskoy

* Работа подготовлена при поддержке РФФИ. Проект: 19-011-31114 «Политика памяти: исторические символы и коммеморативные практики в системе социально-политической саморегуляции региона (Сибирь ХХ — нач. ХХI в.)».

Комментарии 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.