Коровникова Н.А. Региональная идентичность в цифровом измерении

Korovnikova N.A. Regional Identity in Digital Dimension

Сведения об авторе. Коровникова Наталья Александровна, к.п.н., старший научный сотрудник ИНИОН РАН, г. Москва. Круг научных интересов: экономическая история, история экономической мысли, экономика культуры; идеологии в современной политике; роль «идеальных» факторов в социально-экономических процессах; идентичность; социальная психология; патриотизм: патриотическое воспитание как основа ментальной безопасности; лидерство: современные инструменты диагностики, развития и коррекции лидерских качеств, моделей и стилей; информационное обеспечение управленческой деятельности.

Аннотация. В статье проанализированы концепты «региональная идентичность»* и «цифровая региональная идентичность»*, показана их специфика и взаимосвязь в контексте пандемии COVID-19. Рассмотрено понятие «цифровой (региональной) памяти» как связующее звено, средство и инструмент формирования реальной и цифровой региональной идентичности. Перечислены основные общие (параметры, значения) и отличительные (формы выражения, способы трансляции) характеристики традиционного формата региональной идентичности и региональной идентичности в цифровом измерении. Показан российский опыт проектирования (на примере Федерального проекта «Живое наследие»), а также формирования и сохранения региональной идентичности в цифровом измерении (на примере Ульяновской области). Утверждается, что в условиях пандемического кризиса COVID-19 поддержка региональной идентичности не только в реальном, но и в цифровом выражении приобретает особую актуальность и значимость, поскольку комплексное сохранение культурно-исторических основ региональной идентичности может способствовать преодолению последствий пандемии, а также эффективному развитию российских регионов в XXI век.
Ключевые слова: региональная идентичность, цифровая (региональная) идентичность, цифровая (региональная) память, пандемия COVID-19, Россия.

Summary. The article analyzes the concepts of «regional identity» and «digital regional identity», shows their specificity and interaction in the context of the COVID-19 pandemic. Considers the notion of «digital (regional) memory» as a connecting link, resource and tool for the formation of real and digital regional identity. Lists the main similar (parameters, meanings) and distinctive (forms of expression, methods of transmission) characteristics of the traditional format of regional identity and regional identity in the digital dimension. Shows Russian experience of planning (on the example of the Federal project «Living Heritage»), as well as the formation and preservation of regional identity in the digital dimension (on the example of the Ulyanovsk region). Argues that in the context of the COVID-19 pandemic crisis, the support of regional identity not only in real, but also in digital terms acquires particular relevance and significance, since the integrated preservation of the cultural and historical foundations of regional identity will help to overcome the consequences of the pandemic, as well as to support effective development of Russian regions in the XXI century.
Keywords: regional identity, digital (regional) identity, digital (regional) memory, COVID-19 pandemic, Russia.

 

Региональная идентичность в цифровом измерении

Экспансия коронавирусной инфекции (пандемии) COVID-19 в международном масштабе оказала существенное воздействие как на реальные (социальные, экономические, политические), так и на ментальные (эмоционально-когнитивные, духовно-аксиологические) элементы мирового устройства на всех уровнях универсума, в том числе и на региональном уровне отдельных территорий.
Ментальные изменения региональных социумов в контексте коронакризиса в значительной степени проявились в деформации структур региональной идентичности. Несмотря на то, что региональная идентичность, в сущности, «реальный», а не «виртуальный» феномен [1], идентификационные процессы сохранения и трансляции ее основ, модифицированные влиянием пандемии, нашли свое отражение в новом культурно-аксиологическом формате «цифровой идентичности», важнейшим фактором и средством формирования которой стала региональная коллективная «цифровая память». Данная тенденция объясняется объективными причинами экстренной ситуации, спровоцированной COVID-19, которые интенсифицировали виртуализацию коммуникаций, медиатизацию ментального (идентификационного) пространства, формирование «модусов цивилизации нового информационного порядка» [2, с. 40]. В сегодняшних коронакризисных условиях изменилась вся система цифровых принципов регионального развития, на первый план вышли принципы «самостоятельности, учета специфики и текущей ситуации, …поддержания базового уровня самодостаточности», а также, что немаловажно, сохранения и поддержки основ региональной идентичности [3, с. 6].
На современном пандемическом этапе концепты «региональная идентичность — цифровая (региональная) память — цифровая (региональная) идентичность» формируют целостную систему смежных понятий. В данном ракурсе «цифровая (региональная) память» является своего рода связующим звеном и инструментом формирования региональной идентичности в цифровом измерении. В общем виде цифровая память представляет собой виртуальный формат коллективной памяти субъектов региона, феномен сохранения и передачи информации об исторических событиях и объектах, а также о культурно-аксиологических традициях и обрядах, характерных для конкретной региональной локальности в цифровом пространстве. Пандемия существенно ускорила внедрение в практическую плоскость всех достижений технической революции, в их числе совершенствование новых средств цифровой фиксации, хранения и воспроизводства информации, следовательно и цифровой (искусственной) памяти, что актуализировало ее медийную составляющую («иллюзия общего доступа к памяти»), превратив в своего рода «мультимедийный коллаж» [4, с. 12, 14, 23]. По аналогии с интерпретацией коллективной памяти М. Хальбвакса, цифровая коллективная память опосредована свойствами (параметрами и значением) региональной (социальной) группы [4, с. 17].
Взаимосвязь реальной и цифровой региональной идентичности объясняется общими параметрами их формирования, в том числе: стратегическое территориальное расположение, обеспеченность природными ресурсами; политические стратегии на региональном уровне; качество человеческого, в первую очередь, интеллектуального капитала [3, с. 3].
А также их общим значением, которое включает различные аспекты идентичности региональной локальности (философско-мировоззренческие, политические, социально-экономические, культурологические региональные свойства [5]), в том числе: объективное состояние пространственно-временной самотождественности; эмоционально-символическая «идентичность места»; локальное миропонимание и мироощущение; символическая связь субъектов региональной группы; совокупность региональных культурно-исторических аксиологических ориентиров; чувство гордости и принадлежности к региональному сообществу в качестве основы формирования положительного регионального имиджа (бренда); пространственно-темпоральная модель различных тематических элементов региональной идентичности [1]; результат конструирования пространственно-территориального и социально-политического статуса региона (например, «столица региона») [6, с. 52]; самоотождествление субъектов с региональным социумом на основе «общности территории, особенностей региональной жизни, определ енной системы ценностей» [7, с. 3]; (в общегражданском смысле) средство профилактики этнической обособленности, изоляционных тенденций (особенно в карантинных условиях), фрагментации региональной общности, атомизации ее субъектов [7, с. 6].
Однако не следует отождествлять реальный и цифровой формат региональной идентичности, учитывая специфику их проявления и выражения. Цифровая идентичность является проекцией множественности идентичностей и разновидностью пространственной идентичности в виртуальной плоскости протекания информационно-коммуникационных процессов [5], которая модифицируется и транслируется посредством специализированных виртуальных институтов и инструментов, в их числе «форумы, чаты, блоги, онлайн-дневники, социальные сети и иные Интернет-ресурсы, отличающиеся техническими возможностями и позволяющие пользователям обмениваться сообщениями и данными различного формата (текст, аудио, видео, графика)», а также организовывать виртуальные совместные действия, впоследствии реализуемые в реальной практической деятельности (например, организация флэш-мобов) [5].
Региональная идентичность в цифровом выражении представляет собой новую идентификационную модель, дополняющую и модернизирующую идентификационные процессы на региональном уровне. Это связано с тем, что в контексте коронакризиса многие традиционные идентификационные модели утрачивают свою актуальность, им на смену приходят новые стратегии идентификации, в том числе «в веб-сервисе социальных сетей», происходит конвергенция реальных и виртуальных идентификационных форматов [5]. Очевидно, что «цифровая идентичность», которую в общем виде можно определить как процесс генерации цифровой проекции (следа) в виртуальном пространстве, аккумулирующей весь комплекс данных об определенном объекте (в данном случае региональной общности) в Интернете, оказывает все большее влияние на региональные идентификационные структуры и процессы. В связи с этим формирование и трансформация «цифровой идентичности» становятся вопросом не только социально-экономического развития, духовно-культурного состояния, но и безопасности региона [8, с. 207–209].
Однако крайне высокие темпы технологизации и цифровизации в условиях пандемии, а также неготовность к этим процессам многих регионов мира, стали причиной конструирования и негативного типа региональной онлайн идентичности, для которой характерна атомизация ее субъектов-носителей, их вынужденная изоляция и дистанцирование от социального окружения [2, с. 41] и т.п. Предотвращение появления девиантных, деструктивных форм цифровой идентичности требует, с одной стороны, осмысления того, что ключевые «мировоззренческие, смысложизненные» структуры региональной идентичности в сегодняшних реалиях развиваются в условиях укрепления тенденции «цифроцентризма» как своего рода идеологии «матричного цифрового мира» [9, с. 113]. С другой стороны, подготовки региональных субъектов к грамотному использованию цифровых инструментов формирования региональной идентичности, которые включают «Интернет, машинный (искусственный) интеллект, автоматизацию и роботизацию, технологии накопления, сверхскоростной обработки, анализа и передачи больших объемов данных, создание высокотехнологичных цифровых платформ, применение облачных технологий» и т.п. [9, с. 111].
По мнению отечественных специалистов, важное свойство региональной идентичности в цифровом измерении — ее «проектность», когда процессы виртуальной идентификации рассматриваются как реализация «проекта» или «серии проектов». В этом ракурсе цифровая региональная идентичность обладает «ключевыми характеристиками проекта: цель, ориентация на результат, процесс его достижения, определение условий реализации, развернутость во времени, востребованность у целевой аудитории» [8, с. 209]. Образцом подобного идентификационного проекта может служить федеральный проект по формированию общероссийской карты локальных культурных брендов «Живое наследие» [10], который содержит «цифровые профили»[1] российских регионов и реализуется при содействии Фонда президентских грантов и Общественной палаты Российской Федерации.
Примером эффективного применения в России виртуальных средств по сохранению и укреплению региональной идентичности в пандемических условиях могут служить действия властей и общественности Ульяновской области, которыми были предприняты следующие меры по поддержке региональной идентичности населения Ульяновской области в цифровом измерении, а именно: а) проведение в дистанционном режиме при содействии Российского исторического общества и фонда «История Отечества» [11] II Международного Форума историков, философов и публицистов, приуроченного к 150-летию со дня рождения В.И. Ленина [12]; б) создание сайта Союза краеведов Ульяновской области, на котором представлены краеведческие проекты, в частности, проекты «Региональная идентичность» и «Историческая память» [13]; в) размещение в открытом виртуальном пространстве проекта Концепции сохранения и развития региональной и локальных идентичностей населения Ульяновской области до 2030 г. [7], которая содержит перечень основных характеристик (расхождение между симбирскими и ульяновскими идентификационными составляющими, пространственный разрыв «Свияга — Волга», полиэтничность, поликонфессиональность и др.) и элементов (культурологических, исторических, территориально-географических, социально-экономических, информационно-цифровых) региональной идентичности области [7, с. 10–16].
В пандемический и постпандемический периоды опыт работы Правительства, общественных и научных организаций Ульяновской области по культивированию и популяризации региональной идентичности в цифровом измерении может быть полезен для всех субъектов Российской Федерации.
Следовательно, в контексте коронакризиса меры по поддержке и развитию региональной идентичности в цифровом измерении путем реализации соответствующих виртуальных проектов целесообразно включить в перечень приоритетных направлений региональной политики в области социально-экономического и духовно-культурного развития всех субъектов Российской Федерации. Сохранение и трансляция культурно-аксиологических основ традиционной и цифровой региональной идентичности с помощью коллективной (в том числе цифровой) региональной памяти в реальном и виртуальном идентификационном пространстве российского социума будет способствовать преодолению трудностей пандемического и постпандемического периодов, последующему укреплению целостности, конкурентоспособности и безопасности российских регионов в XXI веке.

Примечания

* В ракурсе данной статьи понятия «региональная идентичность», «реальная региональная идентичность», «традиционная региональная идентичность», «региональная идентичность в традиционном (реальном) измерении» тождественны.
** В ракурсе данной статьи понятия «цифровая региональная идентичность», «виртуальная региональная идентичность», «региональная идентичность в цифровом (виртуальном) измерении», «региональная онлайн идентичность» тождественны.
*** Цифровой профиль в широком смысле представляет собой информационный электронный носитель, в котором хранятся данные о том или ином реальном объекте [8, с. 212].

Библиографический список

1. Еремина Е.В. Идентичность в контексте социологического анализа // Регионология. 2011. №3. URL: https://regionsar.ru/ru/node/781
2. Соловьева Л.Н. Цифровая идентичность как новый вид идентичности человека информационной эпохи // Общество: философия, история, культура. 2018. №12. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsifrovaya-identichnost-kak-novyy-vid-identichnosti-cheloveka-informatsionnoy-epohi
3. Вилькен В.В. Управление региональным развитием в условиях цифровой экономики : автореф… дис. кан. экон. наук. СПб., 2020. URL: http://iresras.ru/uploads/2019/диссертации/Vilken/Автореферат%20Вилькен%20В.В.%20и%20отзыв%20научного%20руководителя.pdf
4. Методологические вопросы изучения политики памяти: Сб. научн. тр. / Отв. ред. А.И. Миллер, Д.В. Ефременко М.; СПб., 2018. URL: http://inion.ru/site/assets/files/3626/metodologicheskie_voprosy_izucheniia_politiki_pamiati.pdf
5. Жаде З.А., Ляушева С.А. Новые тенденции в исследовании сетевой идентичности // Общество: социология, психология, педагогика. 2016. №1. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=25295469
6. Ильина О.В., Каблуков Е.В. Практики конструирования региональной идентичности в медиадискурсе Татарстана // Научный диалог. 2020. №3. С. 52–66. URL: https://science.urfu.ru/ru/publications/практики-конструирования-региональной-идентичности-в-медиадискурс
7. Концепция сохранения и развития региональной и локальных идентичностей населения Ульяновской области до 2030 г. / Проект АНО «Центра стратегических исследований Ульяновской области». URL: http://73history.ru/doc/231020_1.pdf
8. Кондаков А.М., Костылева А.А. Цифровая идентичность, цифровая самоидентификация, цифровой профиль: постановка проблемы // Вестник РУДН. Серия: Информатизация образования. 2019. Т. 16, № 3. С. 207–218. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsifrovaya-identichnost-tsifrovaya-samoidentifikatsiya-tsifrovoy-profil-postanovka-problemy
9. Будущее в настоящем: человеческое измерение цифровой эпохи: Материалы III Международной научной конференции Гуманитарные Губкинские чтения (Москва, 5–6 апреля 2018 г.). Ч. 2. // Ред.: М.Б. Балычева, О.М. Смирнова. М., 2018.
10. Живое наследие. Национальная карта локальных культурных брендов. Официальный сайт. URL: https://livingheritage.ru
11. Российское историческое общество. Официальный сайт. URL: https://historyrussia.org
12. Актуальные вопросы сохранения и развития региональной и локальных идентичностей // Российское историческое общество. 15.06.2020. URL: https://historyrussia.org/otdeleniya/ulyanovsk/aktualnye-voprosy-sokhraneniya-i-razvitiya-regionalnoj-i-lokalnykh-identichnostej.html
13. Союз краеведов Ульяновской области. Официальный сайт. URL: http://73history.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *