Арапина С.В. Европейская идентичность: теория и практика (некоторые аспекты)

Данные об авторе. Арапина Светлана Владимировна, кандидат исторических наук, доцент кафедры новой, новейшей истории и международных отношений Кемеровского государственного университета.

Аннотация. В статье анализируются некоторые аспекты формирования европейской идентичности в рамках Европейского Союза. Определяются проблемы конструирования европейской идентичности. Рассматривается роль европейских политических партий в процессе развития европейской идентичности. Актуализируется вопрос, в каком направлении необходимо действовать для развития европейской идентичности.

Европейская идентичность: теория и практика (некоторые аспекты)

Для Европейского союза (ЕС) понятие «европейской идентичности» является основополагающим моментом, одним из условий функционирования ЕС. Европа как идея – динамический концепт. Она находится в постоянном движении, дополнении, обогащении, а также в постоянном поиске. Определение модели европейской идентичности на сегодняшний день является одной из главных задач, связанных с выбором направления развития Евросоюза. Возможно, от этого выбора зависит будущее объединенной Европы. Объединенная Европа как проект наднациональной структуры Европейского союза предполагает европейскую идентичность, основанную на модели постнациональной идентичности.

Проблема определения европейской идентичности
Вопрос о европейской идентичности стал для европейцев актуальным с момента создания Европейского союза. По мнению некоторых исследователей, сегодня в ЕС идентичность является двойной проблемой. Во-первых, существует потребность в идентичности на уровне Союза. Эта идентичность должна быть ясной и понятной как в ЕС, так и за его пределами. Во-вторых, необходимо структурно интегрировать Европу не только на уровне политик, экономик, но и на уровне существующих национальных идентичностей, которые нередко обладают свойствами центробежности и пассивности по отношению к наднациональным европейским структурам [1, с. 71].
Европейская идентичность – объективная данность, она выступает как совокупность характеристик, отличающих европейцев от неевропейцев в традициях, культуре, образе жизни и системе мышления. Это европейское самосознание как осознание собственной принадлежности к Европе. Кроме того, европейскую идентичность можно рассматривать как единство государств Европы в силу таких факторов, как единая территория, единство цивилизационного и исторического развития. Традиционная для Европы идентичность размывается. Одна ее форма переходит в плоскость европейских институтов, т.е. в уровень Европейского союза, другая определяется и реализуется регионами – с этим связано и оживление, и новый всплеск региональных движений в ряде стран Европы. В результате появляются новые связи регионов с институтами Европейского союза. Поиск новой идентичности происходит противоречиво: с одной стороны – подъем национальных и националистических чувств и движений, с другой стороны – усиление стремления части общества к идентификации с Европой.
Европейская идентичность никогда не представляла собой единого концепта, а главное, не был разработан план по ее развитию в контексте европейской интеграции [2]. «Отцы Европы» Р. Шуман, Ж. Монне полагали, что процесс интеграции и создания новой Европы окажется долгим поэтапным мероприятием [3]. Существуют абсолютно разные исторические, политические, социальные и нормативные представления о европейской идентичности, поэтому необходимо признать наличие различных контекстов, теоретических основ и политических реалий употребления этого понятия.
Определение европейской идентичности проблематично еще и потому, что европейский проект был основан на базисе антинациональной идентичности. Он был призван выйти за пределы национального эгоизма и антагонизмов, которые характеризовали политику ХХ века в Европе. У идеологов европейской интеграции существовала вера в то, что будет создана новая универсальная европейская идентичность, которая заменит национальные идентичности. И здесь одни делают ставку и обращаются к универсальности европейской культуры, говорят о культурно-историческом наследии европейцев. Другие же, видят европейскую идентичность как общность политических принципов и институтов.

Конструирование европейской идентичности
С началом европейской интеграции экономические, а затем политические факторы выходят на более передний план, нежели историко-культурные основания европейской идентичности. На рубеже XX–XXI вв. в Европе происходят как культурные, так и политические изменения, на ведущие позиции выдвигается интерпретация европейской идентичности как политической идентичности Европейского союза. Сторонник этого подхода Фурио Черутти определяет политическую идентичность как «ансамбль политических ценностей и принципов, которые мы признаем в качестве базиса нашей политической группы. … Этот акт признания или идентификации объединяет нас в единое Мы» [цит. по: 4, с. 17].
В европеистике европейская идентичность оценивается как социальный конструкт, который связан с процессами интеграции. Франк Шиммельфеннинг считает идентичность и социализацию ключевыми концептами конструктивистского анализа европейской интеграции [5, p. 44]. Сторонники конструктивистского подхода Ж. Деррида и Ю. Хабермас 31 мая 2003 г. на страницах немецкой газете «Frankfurter Allgemeine Zeitung» и французской газеты «Liberation» опубликовали манифест, который назывался «После войны: возрождение Европы». В манифесте они аргументируют этот подход так: «Сегодня мы знаем, что многие политические традиции, которые завоевали авторитет под влиянием убеждения в их естественном происхождении, на самом деле были изобретены. В противоположность этому европейская идентичность … есть нечто изначально конструируемое. Необходимо учитывать при формировании европейской идентичности социальные, политические и культурные факторы, в том числе коренящиеся в прошлом» [6, с. 16–25].
Углубившись в историю, можно проследить, как конструировалась европейская идентичность. В декабре 1973 г. девять стран-членов Европейских сообществ подписали Декларацию европейской идентичности. В декларации говорится о том что, «несмотря на вражду и конфликты в прошлом, европейские страны имеют общие цели и интересы. Это должно способствовать объединению Европы и созданию общеевропейских институтов. Основными принципами институтов должны быть верховенство прав человека, соблюдение законов и демократия» [7].
26 июня 1984 г. на саммите в Фонтенбло главы десяти стран-членов объявили о том, что хотят усилить европейскую идентичность граждан своих государств. В связи с этим была организована рабочая группа, которая разрабатывала меры по усилению европейской идентичности и формированию внутреннего пространства Европы без границ. Проект, в рамках которого развивалась деятельность по реализации этих мер, получил название «Народная Европа» («A People’s Europe») [8].
Важными маркерами в формировании европейской идентичности стали взаимное признание государствами-членами ЕС дипломов о высшем профессиональном образовании в 1985 г., введение для граждан стран-членов ЕЭС единого паспорта, а также принятия в 1986 г. единых символов Европейских сообществ – гимна и флага. Также в рамках политики ЕС была разработана программа «Европа для граждан» («Europe for Citizens»), которая предусматривает работу в трех направлениях: налаживание сотрудничества между муниципалитетами европейских стран, поддержку гражданских инициатив и организаций гражданского общества и развитие сотрудничества между ними, проведение специальных мероприятий: европейских концертов, празднований и конференций [9].
Евросоюз объявил 2013 год «Годом граждан». Вероятно, политическая элита ЕС желает, чтобы жители 27 стран Европейского Союза вспомнили о своей европейской идентичности. Однако, анализируя данные статистики Евробарометра, можно обнаружить, что только для 32% респондентов европейская идентичность стоит на первом месте по сравнению с национальной, 74% респондентов относят себя к европейцам, 94% респондентов также ощущают свою национальную идентичность [10]. Соответственно, можно сделать вывод, что идентичность европейцев двойственна, причем приоритетной граждане считают национальную, а не европейскую идентичность.
Несмотря на то, что на обложках загранпаспортов граждан стран ЕС появилось прямое указание на их принадлежность к Европейскому союзу, стратегия конструирования европейской идентичности пока не дала ожидаемых результатов. Европейское политическое пространство в сознании граждан ассоциируется с реализацией проекта «большой Европы»: «быть европейцем» означает быть гражданином Евросоюза. Это, безусловно, свидетельствует о влиянии институтов ЕС на формирование гражданской идентичности. Но для создания Европы с общими демократическими принципами этого явно недостаточно.

Политические процессы в ЕС как факторы европейской идентичности
Одной из наиболее важных форм вовлечения граждан ЕС в политический процесс являются референдумы. Кроме того, в Европейском союзе созданы политические институты, схожие с органами национального государства. Одним из таких органов является Европейский парламент. Помимо референдумов, участие в выборах в Европарламент также является формой политического вовлечения граждан и должно способствовать установлению европейской идентичности. Выборы в Европейский парламент можно назвать своеобразным индикатором наднациональной идентичности европейских граждан.
Тема европейской идентичности выступает в качестве определенного ресурса для политических групп. Партии, для которых тема европейской идентичности является центральной и на которой они формируют свою электоральную стратегию, прямо противоположны по своим позициям относительно процессов евроинтеграции. Так называемые еврооптимисты (например, Европейская народная партия, которая включает в себя партии стран Европы, ориентированных в рамках правоцентристской части политического спектра) и евроскептики («Европейские консерваторы» и «Европа свободы и демократии») выступают, соответственно, «за» и «против» построения единой европейской наднациональной идентичности.
«Народники», либералы, левые и «Зеленые» – Европейский Свободный Альянс ставят знак равенства между своей партийно-политической идентичностью и европейской, т.е. для них идея развития и укрепления единой наднациональной европейской идентичности является составной частью идеологической программы и мировоззрения. Именно эти партийные группы в наибольшей степени способствуют формированию евроидентичности своего электората.
Социалисты довольно обтекаемо говорят о феномене европейской идентичности, подчеркивая лишь значимость общеевропейского культурного наследия для населения континента. В наибольшей же степени они отождествляют себя со своей идеологической позицией.
Для евроскептиков – консерваторов и националистов – риторика «антисоюзной» направленности является ключом к пониманию их политической программы. Они выступают против развития общеевропейской идентичности, поскольку видят в этом процессе угрозу идентичности национальной. Эти политические силы поддерживаются гражданами ЕС, выступающими против дальнейшего развития процессов евроинтеграции и за усиление национальных начал в европейской политике [11, с. 93].
Однако еврооптимисты и евроскептики сходятся в том, что роль Европарламента ограничена. И несмотря на то, что это единственный орган, избираемый всенародно, граждане Европы не хотят принимать участие в выборах. Тому подтверждение – выборы в Европарламент в 2009 г., которые, по сути, были провальными, так как в среднем по ЕС явка составила 43,1% [12]. Это самая низкая явка на выборах в Европарламент с 1979 г. Вероятно, причину этому факту нужно искать в том, что депутаты Европарламента не имеют права на определение повестки дня, ее вносит Еврокомиссия, роль Европарламента в области международной политики практически равна нулю. Современная задача институтов ЕС по формированию европейской идентичности должна быть сведена к усилению роли Еврокомиссии и Европарламента в построении гражданского общества за пределами государств-наций. Если этот наднациональный проект продолжит развиваться в данном направлении, ЕС станет ярким примером многонационального общества, объединенного общей идентичностью. В противном случае европейская идентичность еще долго будет оставаться категорией дискурса и политической риторики вне контекста существующей повестки дня современной Европы.

Литература

1. Берендеев М.В. «Европейская идентичность» сегодня: категория политической практики или дискурса? // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2012. Вып. 6. С. 70–79.
2. Kaina V. European identity legitimacy and trust: conceptual considerations and perspectives on empirical research // European identity: Theoretical Perspectives and Empirical Insights / ed. P. Karolewski, V. Kaina. URL: http://books.google.ru/books (дата обращения: 15.05.2013).
3. Монне Ж. Реальность и политика. М., 2001.
4. Оленина К.И. Цена европейской идентичности // Социальные явления. 2013. № 2.
5. Schimmelfennig F. Integration Theory // Research Agenda in EU Studies. Stalking the Elephant / ed. By M. Egan, N. Nurgent, W.E. Paterson. L., 2010.
6. Деррида, Ж. Хабермас Ю. Наше обновление после войны: второе рождение после Европы // Отечественные записки. 2003. № 6.
7. Declaration on European Identity. Copenhagen, 14 December 1973. URL: http://www.ena.lu/declaration_european_identity_copenhagen_14_december_1973-020002278.html (дата обращения: 07.06.2013)
8. Документы см. в эл. библиотеке «A People’s Europe». URL: http://www.ena.lu/peoples_europe-020102134.html
9. Europe for Citizens Programme 2007–2013. URL: http://eacea.ec.europa.eu/citizenship/programme/documents/EACEA_2008_0185_EN.pdf (дата обращения: 07.06.2013).
10. Eurobarometr 71 Future of Europe. URL: http:// ec.europa.eu/public_opinion/archives/eb/eb71/eb713_future_europe.pdf (дата обращения: 07.06.2013).
11. Шубникова, Т.А. Европейская идентичность как электоральная стратегия на выборах в Европарламент // Вестник Пермского университета. Сер. История и Политология. 2010. Вып. 2. С.87–96.
12. European Parliament election turnout 1979–2009 // URL: http://www.ukpolitical.info/european-parliament-election-turnout.htm (дата обращения: 08.03.2013).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.