АЛТАЙСКАЯ ШКОЛА ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Интернет-конференция
Хроника Аналитика Конференции Дневники
ALTAI SCHOOL OF POLITICAL STUDIES
Основана в 1996 г.

Козулин В.Н. Пророссийский вектор в современной западной публицистике как ресурс «мягкой силы» России?

Сведения об авторе. Козулин Вячеслав Николаевич, к.и.н, доцент кафедры всеобщей истории и международных отношений Алтайского государственного университета, г. Барнаул. Область научных интересов: проблемы этнических образов, имагология, этническая психология, история культурных связей России и Запада.

Аннотация. На примере недавно вышедших фильма Оливера Стоуна «Интервью с Владимиром Путиным» и книги Ги Меттана «Запад—Россия: тысячелетняя война. История русофобии от Карла Великого до украинского кризиса» анализируется существующий в западном общественном мнении пророссийский вектор, выявляются мотивы идеализации современной России в такого рода публицистике. Отмечается, что данный вектор может быть одним из потенциальных ресурсов «мягкой силы» России. В этих точках зрения содержится по крайней мере один важный конструктивный момент — призыв к отказу от старых негативных стереотипов и поиска врагов, к выстраиванию взаимных отношений на принципиально новой, неидеологизированной основе. Исторические перспективы этого оцениваются положительно.

Audiatur et altera pars *

Пророссийский вектор в современной западной публицистике как ресурс «мягкой силы» современной России?

В прошлогоднем докладе нами были даны некоторые практические рекомендации по использованию ресурсов «мягкой силы» России [1]. На этот раз мы решили обратить внимание на еще один возможный ресурс — существование и даже определенный рост числа людей на Западе, дружественно настроенных по отношению к современной «путинской» России, в том числе среди журналистов и публицистов, оказывающих влияние на формирование общественного мнения. Этой теме (западных симпатизантов России) тоже была уже посвящена одна наша статья [2]. Но в ней рассматривался аспект миграции, а не «мягкой силы» и затрагивался более широкий круг лиц, нежели представители общественного мнения.
Эпоху Путина часто сравнивают с эпохой Николая I [ср.: 3–6]. Однако Николаю I все же не удавалось приобрести столько поклонников на Западе, сколько Путину. Попытки Николая I улучшить свой имидж на Западе, как правило, оканчивались провалом: и у него, и у России его времени было крайне мало искренних сторонников на Западе [см.: 7]. Поэтому нужно отдать должное успехам современной российской пропаганды и PR, во многом благодаря действию которых у современной России и ее лидера Путина на Западе существует большое число сторонников. В Германии появился даже такой термин, в связи с этим — Putinversteher («понимающие Путина»). Но пропаганду и средства манипулирования общественным мнением (как элементы информационной войны) было бы, с нашей точки зрения, неверным относить к «мягкой силе». И в настоящей статье мы бы хотели попытаться выявить иные мотивы наличия сторонников у Путина и у современной России — мотивы, которые можно было бы отнести к действию «мягкой силы» России. Мы придерживаемся классического понимания «мягкой силы» Дж. Ная, согласно которому это не навязчивая сила, а, главным образом, естественная привлекательность каких-то ценностей, культурное влияние [1, с. 138].
Примеры авантюрно-романтического тяготения к России, к ее необычной загадочной культуре у западноевропейцев встречались с давних пор, а с рубежа XVIII—XIX веков (эпохи революций) Россия начинает привлекать еще и наиболее консервативные круги западного общества — как образец и оплот консерватизма. В современной общественно-политической мысли Европы тоже немало таких «русофилов», которые идеализируют в России исключительно традиционное и консервативное начало. Чаще всего симпатизируют «путинской России» именно представители ультраправых, иначе говоря, консервативно-националистических сил в Европе (лидер французских националистов Марин Ле Пен, глава австрийской Партии свободы Хайнц-Христиан Штрахе, лидер ультранационалистической партии Венгрии «Йоббик» Габор Вон и др.) (подробней об этом см.: [2, с. 129]).
Что касается идеологического тренда в пользу нашей страны на Западе, нельзя не вспомнить советский опыт, когда на Западе было немало поклонников СССР. У Советского Союза все-таки была довольно привлекательная (особенно при взгляде из «капиталистического» далека) идеология. И в этой привлекательности была «мягкая сила» Советского Союза, которая притягивала многие не самые худшие умы мира (в диапазоне от Бернарда Шоу до Хемингуэя). На Западе по этому поводу возник специальный термин — «полезные идиоты» (“useful idiots”), авторство которого приписывалось В.И. Ленину. В последнее время этот термин возродился в варианте «полезные идиоты Путина» [8; 9]. Кто эти люди? И каковы их мотивы идеализации «путинской России»? Ведь главного идеологического аргумента, связанного с восхищением строительством в СССР нового общества всеобщего равенства и справедливости, уже нет и в помине.
О некоторых из таких людей, представителях определенного сегмента общественного мнения, упоминается в вышеназванных статьях в западной прессе. Объем доклада не позволяет рассмотреть большое количество примеров, поэтому остановимся только на двух — представляющихся нам наиболее яркими — попытках оправдать и отчасти идеализировать нынешний российский политический режим, который, чего греха таить, даже у многих отечественных интеллектуалов чрезмерного восторга не вызывает.
Первый пример — американский режиссер-документалист Оливер Стоун, автор документального фильма-интервью о Владимире Путине, вышедшего на экраны в прошлом году. Расширенная версия этого интервью была издана в виде книги [10; 11].
Объяснение этому очарованию современной Россией и лично Путиным найти не сложно. Исчерпывающее объяснение мотивам Стоуна (и заодно мотивам, почему именно он получил добро на создание четырехсерийной телеэпопеи о Путине) еще за три года до ее появления дал культуролог Д.В. Суворов — в связи с выходом предыдущей нашумевшей киноленты Стоуна «Нерассказанная история США»: «Прежде всего, нужно помнить, что Оливер Стоун — представитель «новых левых», <…> явный симпатант многих левацких политических режимов Латинской Америки. Стоун классически разыгрывает знакомую функциональную роль интеллигента-бунтаря, борца с мифами, взрывающего самодовольное спокойствие обывательского мира» [12]. Добавить к этому объяснению можно разве лишь то, что очень часто одной из глубинных причин поиска идеала на стороне является недовольство кризисными явлениями в собственном обществе. Случай Стоуна — не исключение.
Совсем иное дело — вышедшая три года тому назад в Швейцарии, два года назад — в русском переводе, а в прошлом году — в английском — книга швейцарского журналиста и общественно-политического деятеля Ги Меттана с длинным заглавием «Запад — Россия: тысячелетняя война. История русофобии от Карла Великого до украинского кризиса» [13; 14; 15]. В отличие от стоуновского фильма она пока известна не столь широким кругам, но в будущем, по мысли автора послесловия в ее русском издании, ей, вероятно, суждено стать дискуссионной для нескольких поколений читателей (наподобие книги де Кюстина «Россия в 1839 году»). Примечательно, что довольно хвалебное вступление к этой книге, на первый взгляд, весьма консервативной (в духе завзятого славянофильства), написал российский журналист Владимир Познер, известный своими либеральными взглядами.
К этой книге мы намерены отнестись со всей серьезностью, так как, возможно, она представляет собой важный залог «мягкой силы» современной России, за который та могла бы ухватиться, как утопающий за соломинку, в условиях крайнего кризиса доверия и репутации. С другой стороны, сама эта точка зрения в известной мере может являться результатом действия «мягкой силы» русской культуры. Благодаря чему автор проникся сочувствием к вечно критикуемой на Западе России, проникся желанием ее понять и опровергнуть расхожие и несправедливые, по его мнению, стереотипы? Не исключено, что это произошло отчасти и благодаря влиянию нашей великой гуманистической культуры «Толстого и Достоевского», носители которой просто не могут быть такими злодеями, какими они зачастую рисуются в общественном мнении Запада.
Впрочем, сам автор отвечает на этот вопрос более конкретно и прагматично: «книга является одновременно результатом многолетнего профессионального опыта и реакцией на украинский кризис 2014 года», — говорит он. Меттан придерживается точки зрения, что Россию несправедливо обвиняют во всем том, что связано с Украиной, в частности в том, что Россия имеет какое-либо отношение к крушению самолета МН17 Малайзийских авиалиний в 2014 г. или к попыткам «захвата Донбасса» [14, с. 13, 44, 101–103].
Стоит заметить, что автор книги, конечно, придерживается иной, чем мы, трактовки понятия «мягкой силы», считая ее американской «концепцией беспрецедентной ударной мощи», активно использующейся всеми «антироссийскими либеральными кругами» Запада, «любимым коньком западных русофобов» [14, с. 42, 337, 345].
Вообще, читая Метана, иногда хочется задать вопрос: а не поддается ли он сам в какой-то мере воздействию российской пропаганды, влияние которой на западное мнение, как нам кажется, уже трудно переоценить. Ведь ратуя за объективность и разоблачая предвзятость и штампы западного общественного мнения, автор иногда сам уходит в противоположный крен, излагая популярные штампы российской госпропаганды и не подвергая их столь же критическому разбору, как западные трафареты.
Главные тезисы г-на Меттана состоят в следующем. По его мнению, распространенная на Западе русофобия уходит корнями «во времена Карла Великого, который 1200 лет назад создал Западную империю и заложил основы того, из чего вышел Великий религиозный раскол в 1054 году». «Что меня поразило, — говорит Ги Меттан на пресс-конференции в ТАСС, посвященной презентации его книги, — я понял, что в школе мне рассказывали о тех временах совершенно по-иному, исторически неправильно. Всегда мне говорили, что раскольники были из восточной церкви, которая и откололась от единой христианской. Но теперь я знаю, что все произошло с точностью до наоборот — откололась-то западная католическая церковь от всеобщей, универсальной церкви. А восточная церковь осталась православной — ортодоксальной. Ортодоксы — это восточная церковь. Так вот, чтобы снять с себя вину за этот раскол, западные богословы, теологи того времени начали кампанию по интеллектуальной обработке и обоснованию той идеи, как переложить вину за раскол на восточную церковь. И уже тогда они начали использовать аргументы, которые вновь и вновь возвращаются в рамках этого противостояния Запада с Россией» [16].
Позднее, когда Россия стала мощной империей, антироссийские настроения получили еще и дополнительную мотивировку в виде угрозы российской агрессии. Поэтому, как справедливо отмечает автор, на Западе была состряпана фальшивка «Завещание Петра Великого», в которой говорилось о том, что Петр I якобы завещал своим преемникам завоевать всю Европу [см.: 17, с. 191–192]. Это завещание — «своего рода предшественник „Протоколов сионских мудрецов“. Такая же фальшивка, только направленная против русского мира» [16]. Психологически боязнь России нетрудно объяснить, — замечает Меттан, — ведь «у европейцев при взгляде на карту возникает ощущение тревоги и обеспокоенности, потому что „такое огромное не может быть не чем иным, как угрозой“… Эта огромность очень удобна для европейских карикатуристов, которые издавна рисуют Россию как гигантского медведя, который нависает над маленькой по отношению к нему Европой» [16].
Следует признать, что в рассуждениях Ги Меттана содержится немало рационального, ставятся проблемы, над которыми стоит задуматься. Его невозможно однозначно причислить к типу «полезных идиотов». Вообще, оба рассмотренных нами примера, и Меттан, и Стоун, безусловно, оригинально мыслящие люди. Что привлекает их в современной России? Конечно, это не идеология, как было во времена СССР, потому что такой идеологии у современной России нет, и «на замену» никакой новой принципиально иной идеологии, отличной от западной и при этом столь же заманчивой и претендующей на прогрессивность, какой была коммунистическая, пока не создано. Скорее всего, в современной России всех подобных мыслителей привлекает исключительно сам факт ее внешнеполитического и популяризируемого в СМИ противостояния Западу. То есть главная причина идеализации современной России, на наш взгляд, кроется в неприятии кризисных явлений, существующих в собственной «западной» цивилизации, в известном разочаровании ею. Об этом «проговаривается» и сам Меттан: «Европейский союз достиг границ, лимитов своего развития и проявились внутренние проблемы самого Евросоюза, а потому это очень удобная ситуация, когда на Россию можно свалить все проблемы» [16]. Очевидно, распространение такого подхода в западной публицистике является ресурсом «мягкой силы» современной России, и чем сильнее будет нарастать противостояние России и Запада, тем больше будет усиливаться этот ресурс.
Важная конструктивная мысль обоих авторов и всех в целом представителей пророссийского сегмента общественного мнения Запада состоит в призыве к отказу от старых замшелых стереотипов в восприятии друг друга, призыве услышать другую сторону и начать реальную перезагрузку взаимоотношений. Меттан в этом вопросе настроен оптимистично. Отвечая на вопрос журналиста «Российской газеты», он заявил, что выход из порочного круга возможен: «Было бы желание с обеих сторон. Подтверждением тому, что такое возможно, служит примирение между Францией и Германией, которые с конца XIX века были заклятыми врагами, <…> но, отбросив предрассудки, смогли прийти к согласию, став еще в начале 50-х годов прошлого столетия локомотивом европейского строительства» [18].
Еще более оптимистичной оценки придерживается автор послесловия к русскому изданию книги Меттана эксперт Совета Европы д.ю.н. А.С. Кожемяков: «Под давлением грядущих неизбежных перемен в глобализирущемся мировом сообществе у нас неизбежно появится со временем новая основа для представлений друг о друге, нежели та, что была унаследована и пестовалась со времен религиозных расколов. Существуют признаки того, что привычная международная повестка претерпит в предстоящие десятилетия существенные изменения… В этой перспективе возникает сомнение, что русофобия благополучно переживет эти переходные времена» [19, с. 462].
Мы вполне солидарны с этими мнениями.

Литература

1. Козулин В.Н. Проблема привлекательности образа страны: рассуждения о возможностях использования «мягкой силы» для оптимизации имиджа России // Дневник АШПИ. №33. Барнаул, 2017. С. 137–142.
2. Козулин В.Н. «Россия — любовь моя!» (о культурном мотиве миграции на примере западноевропейских иммигрантов в Россию) // Дневник АШПИ. №30. Барнаул, 2014. С. 128–134.
3. Gautheret G. Poutine, dans l’ombre de l’impitoyable tsar Nicolas Ier // Le Monde. 12.05.2014. http://www.lemonde.fr/europe/article/2014/05/12/poutine-dans-l-ombre-de-l-impitoyable-tsar-nicolas-ier_4414990_3214.html?xtmc=poutine_dans_l_ombre_de_l_impitoyable_tsar_nicolas_ier&xtcr=2
4. Åslund A. Russia’s 19th-Century Approach in Syria // The American Interest. 10.12.2015. URL: https://www.the-american-interest.com/2015/12/10/russias-19th-century-approach-in-syria
5. Interview zu Putins Politik. „Geopolitik wie im zaristischen Russland“ (Interview mit dem britischen Historiker O. Figes) // Kölner Stadt Anzeiger. 1.06.16. URL: https://www.ksta.de/politik/russland-sote-auseinandersetzung-tuerkei-23359592-seite2
6. Названы 10 схожих черт Николая I и Владимира Путина // Newsland.com. 5.10.2012. URL: https://newsland.com/user/4297687591/content/nazvany-10-skhozhikh-chert-nikolaia-i-i-vladimira-putina/4400167
7. Козулин В.Н. Николай I и имидж России: к вопросу о роли личности в формировании образа страны // Дневник АШПИ. №25. Барнаул, 2009. С. 106–111.
8. Milbank D. Putin’s Useful Idiots // The Washington Post. 20.02.2018. URL: https://www.washingtonpost.com/opinions/putins-useful-idiots/2018/02/20/c525a192-1677-11e8-b681-2d4d462a1921_story.html?utm_term=.fbdaea433c44
9. Вендик Ю. В Лондоне назвали «полезных идиотов» Путина // Русская служба BBC. 23.11.2016. URL: https://www.bbc.com/russian/news-38080563
10. Stone O. The Putin Interviews. N.Y., 2017.
11. Стоун О. Интервью с Владимиром Путиным. М., 2017.
12. Суворов Д.В. Вера любви или вера ненависти? URL: http://liv.piramidin.com/publ/d_suvorov/2014/vera_liubvi.htm
13. Mettan G. Russie–Occident, une guerre de mille ans : La russophobie de Charlemagne à la crise ukrainienne. Pourquoi nous aimons tant détester la Russie. Gen., 2015.
14. Меттан Г. Запад — Россия: тысячелетняя война. История русофобии от Карла Великого до украинского кризиса. М., 2016.
15. Mettan G. Creating Russophobia: From the Great Religious Schism to Anti-Putin Hysteria. Atlanta, 2017.
16. «У русофобии глубокие исторические корни» // Правдинформ. 30.05.2016. URL: https://trueinform.ru/modules.php?name=News&sid=45663
17. Козулин В.Н. Первый конфликт Запада и России (еще раз об уроках Крымской войны) // Дневник АШПИ. №27. Барнаул, 2011. С. 189–195.
18. Прокофьев В. Русофобы и франкофоны. Швейцарский депутат и журналист Ги Меттан — о корнях антирусских настроений на Западе // Российская газета. 11.11.2015. URL: https://rg.ru/2015/11/12/kniga.html
19. Кожемяков А.С. Новый путеводитель по русофобии от Ги Меттана // Меттан Г. Указ. соч. С. 450–462.

* «Следует выслушать и другую сторону» (лат.)

Версия для печати Версия для печати Отправить по почте Отправить по почте

Комментариев нет

Комментариев пока нет.

Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать эти теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Spam Protection by WP-SpamFree

Подписаться, не комментируя

 


Страница 1 из 11

© При использовании материалов АШПИ ссылки на эти страницы обязательны.