АЛТАЙСКАЯ ШКОЛА ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Интернет-конференция
Хроника Аналитика Конференции Дневники
ALTAI SCHOOL OF POLITICAL STUDIES
Основана в 1996 г.

Савоськин А.М. Фактор культурного влияния как инструмент объединения южных славян в программе «Начертание»

Сведения об авторе. Савоськин Алексей Максимович, студент кафедры всеобщей истории и международных отношений Алтайского государственного университета. Научные интересы: этническая история южных славян, межэтнические отношения в балканском регионе, внешняя политика Речи Посполитой в XVI–XVII веках.

Аннотация. Статья посвящена внешнеполитической программе сербского правительства уставобранителей «Начертание». Невозможность военной экспансии со стороны молодого сербского государства требовала других методов воздействия на соседей, поэтому акцент в объединительных планах сербских политиков и идеологов был сделан на культурном влиянии вкупе с дипломатическим воздействием. В данной статье рассмотрены основные идеи программы «Начертание» по объединению южных славян.

Фактор культурного влияния как инструмент объединения южных славян в программе «Начертание»

XIX век стал ключевым в истории Балканского полуострова и в идейно-политическом развитии южнославянских стран. Идеи, возникшие во времена первых идеологов гражданского национализма на Балканах, впоследствии стали инструментом в борьбе двух народов (сербов и хорватов) за право стать политическим и культурным центром консолидации в регионе. По сути, речь идёт о различных подходах к формированию южнославянских наций. В большинстве западноевропейских стран в период формирования гражданских наций этнический вопрос не был столь значимым. На Балканах же этнический вопрос являлся, по сути, основополагающим.
Ситуация на Балканском полуострове в начале XIX века была своеобразной. Южнославянские народы находились в особом, преднациональном состоянии, базирующемся на этнической общности. Главным фактором, затруднявшим национальное развитие южных славян, было отсутствие территориальной общности. Несмотря на наличие у трёх крупных южнославянских народов (сербов, хорватов и боснийцев-мусульман) собственной культуры, определённых ареалов расселения и начавшего складываться национального самосознания, все южные славяне (не считая обрётшую в 1796 г. фактическую независимость Черногорию) находились в составе крупных империй и, как следствие, не имели своих национальных государств. Ситуация изменилась с появлением автономии (и фактической независимости) у Сербии в 1817 году. Несмотря на слабость этого государства в сравнении с Османской и Габсбургской империями, сербы могли рассчитывать на своё культурное влияние и на демонстрационный эффект, поскольку появление национального славянского государства в регионе должно было вызвать реакцию у других южнославянских народов. Именно на это делал ставку министр иностранных дел Сербии И. Гарашанин.
Обретение фактической независимости позволило Сербии проводить самостоятельную внешнюю политику и подталкивало к оформлению внешнеполитических амбиций в регионе. Сербия в XIX веке, во многом с подачи Гарашанина, стремилась к объединению южных славян под своим лидерством. Неоднозначность подходов к решению этой задачи и множество различных моделей объединения служат хорошим объектом для исследования в рамках изучения балканской проблематики и национализма как такового.
Концентрированным выражением внешнеполитических устремлений сербского правительства стала программа «Начертание», разработанная деятелями польской эмиграции в Сербии, прежде всего Франьо Захом, и сербским идеологом и политиком Илией Гарашаниным. Она стала результатом влияния общеевропейского национального конструктивизма и традиционного сербского этнокультурного дискурса, направленного на сближение с другими этническими группами южных славян. В данной программе ставился вопрос об объединении южных славян, рассматривавшихся Гарашаниным в качестве единого народа – сербов, которые, соответственно, должны были находиться под властью Сербии. Именно этот документ и сформулированные в нём идеи послужили отправной точкой для развития в дальнейшем идей пансербизма и балканского этнонационализма.
Идеи о «балканском братстве» выдвигались и до Гарашанина. Во времена Первого сербского восстания (1804–1813) призывы к единству южных славян прослеживались в патриотических стихах сербского просветителя и первого министра культуры независимой Сербии Доситея Обрадовича (1742–1811). В своих произведениях он обращается к «славяносербскому народу», побуждая его к единству и национальному сплочению. Идеи Обрадовича о единстве основывались на языковом родстве, как и у Вука Караджича (1787–1864), сербского лингвиста и одного из основоположников сербского литературного языка). Обрадович говорил о едином славяносербском народе «от Адриатического моря до Дуная», отвергая религиозные и административные различия [1].
В отличие от Караджича и Обрадовича, Гарашанин руководствовался не культурными императивами, а политическими принципами, а потому само обоснование подобных идей в его «Начертании» выглядело совершенно иначе, чем у предшественников. Гарашанин говорил о необходимости взятия Сербией под свой контроль национальных движений на Балканах, как единственном способе сохранения сербского суверенитета.
Наиболее острым политическим вопросом того времени было противостояние югославянских (балканский панславизм) и великосербских (а в дальнейшем и великохорватских) взглядов на объединение балканских славян. «Начертание» в своём роде уникально, так как содержит в себе как югославянские, так и великосербские идеи. Несмотря на декларируемое верховенство Сербии в вопросах объединения балканских славян, ключевой была идея о создании единого южнославянского государства с сохранением культурных особенностей тех или иных этнокультурных групп, отвечая таким образом на запросы югославистов и сохраняя при этом великосербскую окраску.
«Начертание» рассматривается в историографии с разных сторон. Например, сербский историк Драгослав Странякович считал эту программу выражением южнославянской политики, отрицая пансербизм в её содержании. Во времена Югославии существовало две точки зрения в отношении «Начертания» – теория об исключительно сербском генезисе программы при ориентации на интересы всех южных славян (Воислав Вукчкович) и теория о заимствовании идей у польской эмиграции (Радослав Перович). Промежуточную позицию занимал историк Васа Чубрилович, считавший факт заимствования имевшим место, однако не считая его ключевым. Чубрилович также говорил о великосербской направленности программы, чего придерживались также и хорватские авторы.
В составлении программы «Начертание» действительно активное участие принимали деятели польской эмиграции, а также чех Франтишек Зах(1807–1892), написавший черновую версию программы. Начальный план Заха был поделён на семь пунктов. Проект «Начертания» первоначально носил югославянский характер, однако после правок, внесённых Гарашанином, стал ориентироваться на более прагматические идеи о сербском единстве. Придерживавшийся собственных взглядов на национальный вопрос, Гарашанин считал югославянскую идею нереализуемой в современных ему условиях.
Ключевым является пункт, посвящённый взаимоотношениям с Боснией, Герцеговиной, Черногорией и Северной Албанией, а именно с «турецкими сербами». Вышеперечисленные области считались сербами «своей землёй», которая должна по праву принадлежать единому южнославянскому государству. Программа предусматривала налаживание взаимоотношений с ними путём культурного влияния и некоторых необходимых уступок. Так, например, по плану Гарашанина предусматривалось введение свободы вероисповедания для всех христиан, а впоследствии, возможно, и мусульман. Особенно остро эта проблема стояла в Боснии и Герцеговине, где большая часть населения исповедовала ислам, однако всё ещё имела этнокультурную связь с Сербией.
Гарашанин отталкивался от того, что сербские культурные традиции являлись доминирующими в регионе. Он считал, что, несмотря на религиозно-бытовые различия, связанные с политикой Османской империи, «турецкие сербы» сохранили этнокультурное единство, невзирая на отсутствие территориальной общности. Однако данная точка зрения оказалась крайне спорной. Несмотря на определённое сербское культурное влияние, далеко не все «турецкие сербы» ассоциировали себя с Сербией. Применительно к XIX веку можно говорить о наличии этнического самоопределения, например, у боснийских мусульман, не стремившихся к единству с сербами на изложенной в «Начертании» основе.
Сербия стремилась стать покровительницей всех турецких славян. Для этого помимо вышеперечисленных задач, предпринимались усилия по распространению сербского культурного влияния. Программа ставила целью установление доверительных отношений между южными славянами и закрепление культурно-религиозной толерантности в рамках этих отношений. Гарашанин стремился распространить государственное устройство Сербии на Боснию, для чего предполагалось принимать на сербскую службу молодых боснийцев для передачи им опыта. Ставился вопрос о популяризации кириллицы на территории Боснии, а также о налаживании отношений с боснийскими католиками путём установления тесных связей с монахами-францисканцами.
Данные цели предполагалось достичь через деятельность агентов, действующих на славянских территориях. Более конкретных методов в программе не указано, однако в ней говорится о поступательности вышеуказанных действий. Гарашанин, несмотря на революционное происхождение самой Сербии, не был сторонником революций. Рассчитывая на историческое доминирование сербов и постепенность в достижении целей, он предполагал через некоторое время превратить Сербию в центр консолидации турецких славян. Именно дипломатический и ненасильственный подход был присущ Гарашанину на пути к консолидации балканских славян.
Так почему же «Начертание» в конечном итоге не было реализовано в полной мере? Стоит говорить о множестве различных факторов. Отказываясь от югославизма, Гарашанин невольно придал этому документу пансербскую окраску. Именно отсутствие понимания реальной ситуации с этническими границами в регионе не позволили «Начертанию» и вообще объединительным проектам Сербии быть успешными.
Сербы, проживавшие на территории Османской империи, несмотря на свои симпатии к молодому государству с родственной национальной основой, всё ещё жили с образом спасителя от турецкого ига в лице России. Гарашанин же в своей программе хоть и не выступал открыто против политики Николая I, однако так или иначе стремился к «перехвату» турецких славян из российской сферы влияния. Само собой сербские планы противоречили российским интересам, и в долгосрочной перспективе уставобранители стремились избавиться от покровительства России. Кроме того, боснийские мусульмане, в отличие от представлений Гарашанина, уже не связывали себя с христианской Сербией, зачастую даже противопоставляя себя ей.
Есть основания говорить о том, что Сербия не располагала достаточными средствами для достижения своих целей. Изложенная в программе идея о тайных правительственных агентах требовала отлаженной работы бюрократического аппарата, что, разумеется, невозможно было достичь в молодой и бедной стране, где бюрократия ещё только зарождалась.
На практике, изложенные в «Начертании» идеи были труднореализуемы, и попытка их воплощения на практике случилась гораздо позже (создание Королевства СХС). Гарашанин и Зах оказались правы в своём прогнозе, касавшимся распада бывших славянских частей Османской империи на множество мелких государств, что шло вразрез с внешнеполитическими целями «Начертания».

Литература

1. Белов М. Манифест сербской национальной бюрократии (историографические заметки о «Начертании» И. Гарашанина 1844 г.) // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2007. №1. С. 205–211. URL: https://cyberleninka.ru/article/v/manifest-serbskoy-natsionalnoy-byurokratii-istoriograficheskie-zametki-o-nachertanii-i-garashanina-1844-g
2. Гарашанин И. Начертаније. 1844. URL: http://www.rastko.rs/istorija/garasanin_nacertanije_c.html1
3. Карасев А. Югославянская идея во внешнеполитических планах И. Гарашанина // Славянский альманах: 2001. М., 2002. URL: https://cyberleninka.ru/article/v/yugoslavyanskaya-ideya-vo-vneshnepoliticheskih-planah-i-garashanina
4. Никифоров Д. На пути к Восточному кризису 1875–1878 гг.: Босния и Герцеговина в плане Илии Гарашанина «Начертание» // Историческая и социально-образовательная мысль. 2015. Т. 7. №5. С. 48–52. URL: https://cyberleninka.ru/article/v/na-puti-k-vostochnomu-krizisu-1875-1878-gg-bosniya-i-gertsegovina-v-plane-ilii-garashanina-nachertanie
5. Никифоров К. «Начертание» Илии Гарашанина и внешняя политика Сербии в 1842–1853 гг. М., 2015. URL: http://inslav.ru/sites/default/files/editions/2015_nikiforov.pdf 1
6. Обрадовић Д. Живот и прикљученија1783–1784 // Антологија Српске Књижевности. 2009. URL: http://www.antologijasrpskeknjizevnosti.rs/ASK_EN_AzbucnikDela.aspx
7. Чубриловић В. Историја политичке мисли у Србији 19 века. Београд, 1956.

Версия для печати Версия для печати Отправить по почте Отправить по почте

Комментариев нет

Комментариев пока нет.

Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать эти теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Spam Protection by WP-SpamFree

Подписаться, не комментируя

 


Страница 1 из 11

© При использовании материалов АШПИ ссылки на эти страницы обязательны.