Богумил Т.А. (г. Барнаул). Мнимое и подлинное наследие Н. Рериха в краеведческих романах В. Токмакова*

Препринт

 Аннотация: В работе на материале краеведческих романов В.Н. Токмакова «Сбор трюфелей накануне конца света» (2014), «Запретная книга Белого Бурхана» (2017) и «Танец маленьких королей» (2022) прослежено формирование представлений, существенных для мифопоэтики региона. Это миф о Барнауле как грядущей столице мира и городе, где начинается подземный ход, соединяющий Алтай и Гималаи или ведущий в Беловодье (Бурханостан); миф об Алтае как центре мира, где расположен земной рай; миф о горе Белухе как месте последней битвы Добра и Зла. Опорными для авторской мифологии являются достоверные и приписанные членам семьи Рерихов высказывания об Алтае и столице Алтайского края, истинные и мнимо реальные факты биографии знаковых для нашего региона лиц. В романах В.Н. Токмакова происходит домысливание и дописывание вербальных и жизненных текстов Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерих в сторону гиперболизации священной роли Барнаула, Белухи и Алтая в целом мире. Алтайский автор создал альтернативную историю Н.К. Рериха.

Ключевые слова: локальный текст, геопоэтика, мифопоэтика, знаковая фигура, Сибирский текст, Алтайский текст.

 Bogumil T.A. (Barnaul). The Imaginary and True Legacy of N. Roerich in the Regional History Novels of V. Tokmakov

 Abstract: Using the regional history novels by V.N. Tokmakov as their source material, «Truffle Collection on the Eve of the End of the World» (2014), «The Forbidden Book of the White Burkhan» (2017), and «Dance of the Little Kings» (2022), the paper traces the formation of ideas essential to the region’s mythopoetics. These include the myth of Barnaul as the future capital of the world and the city where an underground passage begins, connecting Altai and the Himalayas or leading to Belovodye (Burkhanostan); the myth of Altai as the center of the world, home to paradise on earth; and the myth of Mount Belukha as the site of the final battle between Good and Evil. The author’s mythology is supported by reliable statements about Altai and the capital of the Altai Territory attributed to members of the Roerich family, as well as true and quasi-real biographical facts of significant personalities in our region. In V. N. Tokmakov’s novels, the verbal and personal texts of Nicholas Roerich and Elena Roerich are expanded and expanded, exaggerating the sacred role of Barnaul, Belukha, and Altai in the world at large. The Altai author has created an alternative history of Nicholas Roerich.

Keywords: local text, geopoetics, mythopoetics, iconic figure, Siberian text, Altai text

Семиотический процесс превращения личности в «знаковую персону» определенного пространства начинается с установления отношений между биографией индивида, отрефлексированной в разножанровых текстах, и местом. Однако человек становится полноценным знаком территории не просто когда о его связи с локусом рассказываются и пишутся истории, но когда количество переходит в качество: в массовом сознании индивид перестает быть просто находящимся в месте, но место начинает опознаваться через него.

Имя Рерихов и Алтай семантически эквивалентны, что активно эксплуатируется в (квази)эзотерических, туристических, брендовых текстах. Запустил механизм семиотизации биографический факт посещения семьей Рерихов Алтая летом 1926 г. в рамках Центрально-Азиатской экспедиции (1923–1928). Проведенные изыскания и полученные впечатления легли в основу научных трудов, философских эссе и картин Н.К. Рериха. Общение ученого с алтайскими старообрядцами по поводу Беловодья породило слухи и легенды о том, что он сам побывал в заповедной стране. Пик мистических и оккультно-политических домыслов о целях экспедиции пришелся на 1990-е годы. Немаловажную роль в становлении символической роли Рерихов сыграли писатели, сделавшие предметом своего творческого высказывания реальных исторических лиц. В частности, определенный вклад в осмысление «алтайского следа» в биографии и наследия семьи Рерихов внес журналист, поэт, прозаик Владимир Николаевич Токмаков. В центре нашего внимания находятся «краеведческие» романы В.Н. Токмакова, которые создаются на основе «знаний об истории, географии, культуре данного региона» [2, c. 109], представляют собой «гибридный художественно-исследовательский» [3, c. 29] сплав. Естественно, создавая локальный миф и текст, В.Н. Токмаков не мог миновать столь мифогенную тему, как пребывание семьи Рерихов на Алтае.

Интерес писателя к данной теме возник достаточно давно. Именно с подачи В.Н. Токмакова, входившего в группу «Эпицентр Русского Авангарда» (ЭРА), упоминание о Рерихе появилось в произведении А.А.  Вознесенского «Барнаульская булла» (1990). Поэма была написана знаменитым шестидесятником по впечатлениям от посещения Барнаула в марте 1989 г. Во время поэзоконцерта в ДК Моторостроителей литературная группа «ЭРА» провозгласила А.А. Вознесенского «Папой российского авангарда» [4, c. 367], [5, с. 293–296]. В «булле» Барнаул и Алтай включаются в обширный круг ассоциаций: «…дикость, агрессивность (“а то б пырнули”), святость (“Афонград?”), аграрность (центр сельскохозяйственного края: “АГРАГРАД”), соотнесенность с фольклорным “тридевятым царством”, на пороге которого сказочный герой встречается с бабой Ягой (“Бабьягад?”), и с рериховскими Гималаями (“В вас проступают Гималаи”, “к вам Рерих / шел по струящемуся плато”)» [6, с. 196]. Как справедливо заметил М.В. Гундарин, в стихотворении «…содержатся все элементы для построения полноценного мифологического пейзажа названной местности. Тут и таинственная Шамбала, и гора Белуха, в непосредственной близости от которой должен свершиться Армагеддон, и Рерихи, эту самую Шамбалу в районе этой самой Белухи долгое время искавшие…» [7].

После «посвящения» в «папу» столичный поэт и барнаульские авангардисты общались в неформальной обстановке, что нашло отражение и в указанном стихотворении, и в мемуарах В.Н. Токмакова. Тогда А.А. Вознесенский, видимо, и почерпнул информацию о Гималаях, Н.К. Рерихе, провиденциальной роли горы Белухи и столицы Алтайского края в мировой истории: «Белуха – существо, прикидывающееся вершиной, под ней свершится заключительный бой между Светом и Тьмой» [8, с. 63]; «По предчувствиям моим / Барнаул – четвертый Рим. / Аминь. / Пятому не бывать» [8, с. 64]. В стихотворении судьба Барнаула противоположна истории Константинополя, который пал и стал столицей Востока. Барнаул же преодолевает свою «азиатчину» (обыгрывание народной этимологии «аул Барна») и имеет потенциал стать последней и окончательной после Москвы столицей западного мира. Рифма «Барнаул – выборы на ул.» не только затрагивает злободневную для эпохи перестройки тему голосования, но и обозначает ситуацию экзистенциального выбора, приуроченную именно к Барнаулу: «Колокол, по ком?» [8, с. 61]. Не случайно избрание А.А. Вознесенского «Папой русского авангарда» включено в контекст религиозных и политических преследований (от Аввакума и Ф.М. Достоевского до В. Гавела).

В.Н. Токмаков активно делился достоверными, но чаще легендарными сведениями о Барнауле и Алтае на встречах с писателями и читателями. Так, в 2002 году на презентации переиздания в Москве книги «Детдом для престарелых убийц» В.Н. Токмаков сравнил Алтай с Бермудским треугольником, где происходят таинственные роковые события. В пересказе журналиста это звучит так: «Здесь … случился первый эпилептический припадок с Фёдором Михайловичем Достоевским. Сюда стремился Рерих – к мифическому для нас, а для алтайцев вполне обыденному и как бы банальному Беловодью. Отсюда увезли в тюрьму Лимонова…» (Александр Вознесенский. Другое правило // Независимая газета. 19 декабря 2002 г.) [Цит. по: 5, с. 208].

Популяризаторская миссия В.Н. Токмакова наглядна в травелоге «Дядюшкин сон» его друга – поэта и журналиста Г.Ю. Шульпякова. Начинается путешествие со встречи товарищей в аэропорту Барнаула. Затем путь в сторону Телецкого озера сопровождают зарисовки, содержание которых, как и в предыдущем случае с А.А. Вознесенским, навеяно рассказами добровольного «экскурсовода». О Николае Рерихе упоминается в контексте описания экспонатов краеведческого музея столицы Республики Алтай Горно-Алтайска: там есть «портрет Рериха с собственным черепом в руках» [9, с. 14]. Путешественник иронично отзывается о так называемых «рерихнутых»: «Это последователи Рериха, они ищут Шамбалу, забредая на ледники Белухи в шортах, откуда их, еле живых, вытаскивают на вертолетах сотрудники МЧС. А ведь специально для таких сказано: Шамбала – страна духовная, распростерта она над Алтаем, но космос её на землю течет незримо, посему обратись во слух внутренний и зрение горнее, и познаешь. Говорят, именно над Алтаем произойдет финальная битва Добра со Злом, потому как Алтай есть престол неба и столица мира» [9, с. 14].

Комплекс важных для мифопоэтики Барнаула и Алтая смыслов, неизменно транслируемых в устных рассказах В.Н. Токмакова, со временем стал основой для краеведческих романов писателя. Формирование опорных идей произошло, согласно прямым указаниям автора, под влиянием текстов Николая Константиновича Рериха и Елены Ивановны Рерих. Однако точные и достоверные, на первый взгляд, цитаты не проходят верификацию. В произведениях В.Н. Токмакова члены семьи Рерихов становятся прототипами для персонажей. Высказывания людей в художественных произведениях, естественно, не могут оцениваться при помощи логической дихотомии «истинное – не истинное». Ложное в мире реальном успешно функционирует как подлинное в мире вымышленном. Опора на исторически достоверные факты и существовавших лиц создает эффект действительности фантастических, по сути, событий романов.

Например, в первом краеведческом романе «Сбор трюфелей накануне конца света» (2014) говорится о приезде семьи Рерихов в Барнаул в 1926 г. Действительно, 28 июля 1926 г. по пути в Горный Алтай они посетили Барнаул, посмотрели городские достопримечательности (краеведческий музей, Демидовскую площадь). Николай Константинович выступил с лекцией-беседой перед местными художниками [10]. Среди последних был и Алексей Николаевич Борисов (1889–1937), ученик Рериха по классу эскиза [11, с. 16]. На обратном пути 27 августа 1926 г. Н.К. Рерих около трех часов провел с А.Н. Борисовым. Данные об этих событиях почерпнуты из работ Л.Р. Цесюлевича, о чем свидетельствует отрывок, помещенный в сборнике городских мифов, легенд, анекдотов, автором-составителем которого является В.Н. Токмаков [12, с. 209–212.].

Из обыденных фактов посещения города по запланированному пути в рамках Центрально-Азиатской экспедиции учёного В.Н. Токмаков создал интригу: «Зачем, почему? Ведь в это же время их экспедиция отправлялась в Гималаи. Каждый день расписан и вдруг такое неожиданное изменение маршрута» [13, с. 61]. В перечень посещённых Рерихами мест добавлено Нагорное кладбище. А.Н. Борисов, якобы, сопровождал туда гостей и оставил воспоминания, что Рерихи посетили могилу генерал-майора А. Бэра (на самом деле захоронение было тогда на Петропавловском кладбище). В романе присутствуют и другие указатели на фиктивность описываемых событий. Так, первого начальника Колывано-Воскресенских заводов звали Андреас Бенедиктович Беэр, а не Бэр. Вымышленного А.Н. Борисова в роковом 1937 году репрессировали, тогда как на самом деле художник скончался от сердечного приступа.

В квазиисторической реальности романа не удивительно, что Борисов-персонаж в одном из писем «проговорился, что Рерихи … искали подземный ход, который соединяет Алтай и Гималаи» [13, с. 61–62]. Здесь совершено художественное преувеличение и перетасовка фактов. О легендах про тайные ходы, но совсем не в Барнауле, Н.К. Рерих написал в путевых дневниках «Алтай-Гималаи» за 1926 г.: «В скалах, стоящих над Кырлыком (село в Усть-Канском районе Республики Алтай – Т. Б.), чернеют входы в пещеры. Идут пещеры глубоко, конца им не нашли. Здесь также пещеры и тайные ходы – от Тибета через Куэнь-Лунь, через Алтын-Таг, через Турфан; … . Сколько людей спасались в этих ходах и пещерах! И явь стала сказкой» [14, с. 240]. Следует также учесть, что в мифологии Барнаула, подобно многим другим городам, присутствуют легенды о подземных ходах. В романе В.Н. Токмакова контаминированы фольклорные источники и фигурирует миф о подземных ходах из Барнаула, а не Кырлыка, ведущих не просто в подземный город, к спрятанным сокровищам, а в Беловодье. Трудно сказать, насколько это плод фантазии автора или использование имеющегося городского фольклора.

Мысль о неожиданном изменении маршрута экспедиции прозвучала в интервью с А.В. Коробейщиковым еще в 2010 г. Там же была опубликована фраза, приписанная Е.И. Рерих: «У меня есть сведения о том, что человек, который читал дневники Елены Рерих, видел запись о поездке в наш город. И фраза “Барнаул – столица мира” как раз была в одном из этих дневников. Елена писала: “Находясь в Барнауле, мы испытываем совершенно необычайные ощущения этого города. Нам кажется, что это грядущая столица мира”» [15]. В.Н. Токмаков сотрудничал с журналом «Автограф», где было опубликовано это интервью, и, видимо, оттуда, а не из первоисточника, столь лестное для барнаульцев высказывание Е.И. Рерих вошло в роман (слово «город» заменено на «место»). Не случайно эти сведения в романе озвучивает персонаж-журналист. Комментируя реплику Елены Ивановны, рассказчик добавляет: «Уездный город и вдруг – столица мира… Бред, да? Но Николай Рерих вдогонку жене вдруг заявляет, что на Алтае произойдёт последняя и решительная битва Добра и Зла – и даже называет конкретную дату» [13, с. 62].

На самом деле в дневниках «Алтай-Гималаи» (не во всех изданиях) Н.К. Рерих цитирует кержацкое предание о том, что на месте слияния рек Бия и Катунь, истоке Оби, «встанет брат на брата. Будет избиение великое, а потом начнётся новая жизнь» [16, с. 279]. Далее в главе он размышляет о недавней Гражданской войне на Алтае (1918–1922). То есть в первоисточнике речь идет не столько о грядущем, сколько о былом; не об абстрактных мировых силах, а о конкретно-исторических политических движениях. Древнее пророчество спроецировано на прошедшие боевые действия, однако с не меньшим успехом может быть адресовано будущему.

Во втором краеведческом романе «Запретная книга Белого Бурхана» (2017) В.Н. Токмаков разработал тему поиска Беловодья. Автор обыграл слухи, толки и байки, связанные с этой темой. Одна из легенд сложилась вокруг семьи Рерихов. Якобы, они побывали в Беловодье, доказательством чего служили сделанные там фотографии, привезенные оттуда вещи (рубаха, скатерть) и прочее [17]. В дневниках «Алтай-Гималаи» написано о Белом Бурхане, о поисках крестьянами Беловодья, о предполагаемом восточном генезисе утопических представлений русских старообрядцев и коренного населения Алтая: «…не жаль просидеть ночь в месте, где родилось учение о белом Бурхане и его благом друге Ойроте. Имя Ойрота приняла целая область. Именно здесь ждут приход белого Бурхана» [14, с. 240]; «Белый Бурхан, есть ли он Будда или иной символ? <…> Вода в Ак-кеме молочно-белая. Чистое Беловодье» [14, с. 247]; «…в основе сведений о Беловодье лежит сообщение из буддийского мира. Тот же центр учения жизни перетолкован староверами. Путь между Аргунью и Иртышом ведет к тому же Тибету» [14, с. 241].

Герой романа через подземные ходы попадает в земной рай – Бурханостан. Примечателен принцип номинации страны, аналогичный тому, как Ойротия была названа по имени Ойрота, друга Бурхана. В произведении дана криптоистория места: «Когда-то в Долине жили староверы, искавшие сказочное Беловодье. Место уникальное и аномальное: микроклимат, невозможность обнаружить ни с воздуха, ни с земли. Пуп мира». После революции сюда сбегали от советской власти. В 1928-м Николай Рерих во время своей экспедиции привез и передал для хранения древние книги, свитки, тексты, картины. Государство Бурханостан окончательно сформировалось в 1950-60-е, когда стали приходить диссиденты, интеллигенция, ученые, несогласные с советским строем. Тогда сюда еще можно было попасть более-менее свободно. Были проводники, которые знали путь. Потом что-то произошло – и дорога в Бурханостан закрылась. <…> Теоретические работы семьи Рерихов, труды Потанина, Ядринцева “Сибирь как колония”, других областников, стали идеологией всего Бурханостана» [18, с. 185].

Наконец, в третьем краеведческом романе В.Н. Токмакова «Танец маленьких королей» (2022) разработана тема последней битвы Добра и Зла на вершине мистической Белой Горы, земным прототипом которой является Белуха (высота — 4506 м). Н.К. Рерих называл главную гору Алтая «Сумеру Азии», сравнивая её со священной горой-мировой осью из космологии индуизма и буддизма. Белуха символизирует сакральный пространственный и временной центр: «центр от четырех океанов»; «стоит белоснежным свидетелем прошлого и поручителем будущего» [14, с. 238]. Далее следуют размышления философа о войнах, о «хаосе разъединения и уничтожения», который надо преодолеть созиданием и сотрудничеством [14, с. 247].

Мифопоэтическая функция священной Белой Горы в романе В.Н. Токмакова традиционна: «Место, где, не прекращаясь, идет битва Добра и Зла» [19, с. 70]. На Горе находятся люди «в военной форме всех эпох и народов» [19, с. 90]. На вершине с незапамятных времен стоит многоярусный Ноев Ковчег, в котором хранятся архивы за тысячи лет военных действий.

Белая Гора, с одной стороны, нигде конкретно не локализована. С другой стороны, герой описывает открывшийся с вершины пейзаж, прибегая к экфрастическому сравнению, позволяющему идентифицировать место: «На фоне пронзительно голубого неба со всех сторон – величественные заснеженные пики. Горы кругом, покуда хватает глаз, – огромные, фактурные, загадочные. Нездешние и непокоренные. Такие есть только на картинах Рериха» [19, с. 100]. Монтанистика художника включает картины на тему Алтая. Художник и искусствовед Р.Л. Цесюсевич выделил три группы. Во-первых, этюды и рисунки окрестных гор с натуры. Во-вторых, картины, написанные в другое время на основе легенд об Ойроте – вестнике Белого Бурхана; о чуди – народе, ушедшем от врагов в подземелье, пещеры, ямы; о Беловодье – утопической стране всеобщего благоденствия. В-третьих, картины на свободную тему, причисленные к алтайской тематике благодаря записям художника (например, древнерусский богатырь Святогор в сознании художника связан с Белухой) или изображению на заднем плане трехвершинной Белухи. В последнем случае образ горы связан с темой трудного нравственного восхождения [10]. Перевод реального географического объекта в метафизический план, осуществленный в картинах Н.К. Рериха, отразился в реплике персонажа романа о местоположении Белой Горы: «Она везде… . Она в каждом из нас…» [19, с. 39].

Итак, в романах В.Н. Токмакова вербальные и визуальные тексты Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерих искажаются, домысливаются, мифологизируются в пользу усиления мирового сакрального значения Барнаула, Белухи, Алтая в целом. В плане соотношения достоверного и недостоверного интересен диалог персонажей последнего романа, раскрывающий авторскую позицию по данному вопросу, реализованную и в ранних текстах:

«– Можно ли верить данной информации?

– Ни в коем случае! Помилуйте, это же народная молва. Легенды, сказки, преданья старины глубокой, так сказать…

– Вы лично верите?

– Безусловно!..» [19, с. 31]

Собственно, такой подход согласуется с принципом построения дневников Н.К. Рериха «Алтай-Гималаи», где существенное место занимают народные толки: «На перекрестках дорог ткутся сложные ковры – слухи азиатских узоров» [14, с. 244]. Мифопоэтика Барнаула и Алтая в значительной степени базируется на мифологемах, выросших из достаточно вольных интерпретаций наследия семьи Рерихов «продвинутыми» читателями 1990-х гг. Взяв на вооружение мысль Н.К. Рериха о, своего рода, подводном течении в осмыслении исторического процесса («…помимо историков пишется другая история мира» [14, с. 244]), В.Н. Токмаков создал «другую историю» самого Рериха.

* Дополненный вариант первой редакции статьи [1].

Библиографический список 

1. Богумил Т.А. Образ Алтая и Барнаула в краеведческих романах В.Н. Токмакова как рецепция наследия семьи Рерихов // Сибирь – страна великого будущего. Алтай – Рерих – Гребенщиков. Барнаул: Алтайский дом печати, 2024. С. 148–154.
2. Козлова С.М. Краеведческий роман: к проблеме жанра. На материале прозы С.К. Данилова и В.Н. Токмакова // Алтайский текст в русской культуре. Барнаул: АлтГУ, 2021. С. 109–118.
3. Замятин Д.Н. Гуманитарная география: пространство, воображение и взаимодействие современных гуманитарных наук // Социологическое обозрение. 2010. Т. 9. № 3. С. 26–50.
4. Вознесенский А.А. Собрание сочинений: Том пятый +. М.: Вагриус, 2003. 410 с.
5. Токмаков В.Н. Детдом для престарелых убийц. Барнаул: Алтай, 2015. 316 с.
6. Десятов В.В., Куляпин А.И. Барнаульский миф в русской литературе // Культура и текст. 1998. № 3. С. 187–200.
7. Гундарин М.В. Четвертый Рим» и его обитатели: очерк барнаульского литературного пейзажа // Знамя. 2003. № URL: https://znamlit.ru/publication.php?id=2069 (дата обращения: 11.03.2026).
8. Вознесенский А.А. Барнаульская булла // Вознесенский А.А. Аксиома самоиска. М.: Икла, 1990. 561 с.
9. Шульпяков Г.Ю. Дядюшкин сон. М.: Запасной выход / Emergency Exit, 2005. 160 с.
10. Цесюлевич Р.Л. Рерихи и Алтай // Дельфис. 2016. №3 (87). URL: http://www.delphis.ru/journal/article/rerikh-i-altai (дата обращения: 11.03.2026).
11. Дариус Е.И. Художник Алексей Борисов. Жизнь во имя искусства. Барнаул: Изд-во Алтайского ГАУ, 2015. 205 с.
12. Токмаков В.Н. Мифы и легенды Барнаула. А также байки и анекдоты, гипотезы и страшные городские истории. Барнаул: Алтай, 2025. 404 с.
13. Токмаков В.Н. Сбор трюфелей накануне конца света. Барнаул: Алтай, 2014. 328 с.
14. Рерих Н.К.Алтай – Гималаи. М.: Мысль, 1974. 348 с.
15. Коробейщиков А.В. В старой части Барнауле спрятано около 700 кг серебра…: интервью / интервьюер Мила Орищенко // Автограф–Алтай. 2010.  №11. URL: https://www.amic.ru/news/v-staroy-chasti-barnaula-po-legende-spryatano-okolo-700-kg-serebra-140858 (дата обращения: 11.03.2026).
16. Рерих Н.К.Алтай – Гималаи. Рига: Виеда, 1992. 336 с.
17. Савоскул С.С. Н.К. Рерих и легенда о Беловодье // Советская этнография. 1983. № 6. С. 88–
18. Токмаков В.Н. Запретная Книга Белого Бурхана. Барнаул: Алтай, 2017. 280 с.
19. Токмаков В.Н. Танец маленьких королей: страшная новогодняя сказка. Барнаул: Алтай, 2022. 304 с.