Терентьев В.И. (г. Новосибирск). Д. Сухэ-Батор как знаковая фигура и национальный герой российско-монгольского трансграничья

Препринт

 Аннотация. Статья посвящена анализу сохранения и интерпретации памяти о Д. Сухэ-Баторе в пространстве российско-монгольского трансграничья. Основной фокус исследования направлен на город Кяхта в Республике Бурятия, нередко в разных дискурсах определяемый в качестве «колыбели Монгольской революции». Подробно рассматривается специфика коммеморативных практик на примере двух музеев («Музей российско-монгольской дружбы», Дом-музей «Конспиративная квартира Сухэ-Батора»), городских памятников, годонимов и утраченных именований (средняя школа № 3 им. Д. Сухэ-Батора). Показано, что, несмотря на структурообразующую роль образа Сухэ-Батора для советско-монгольской идеи интернационализма, в постсоветский период инициатива по актуализации этого пласта наследия исходит преимущественно от монгольской стороны. Делается вывод о том, что знаковая фигура монгольского героя, будучи неотъемлемой частью многогранного образа Кяхты, сегодня выступает важным ресурсом двустороннего гуманитарного сотрудничества, хотя и уступает по степени туристической презентации наследию купеческого дореволюционного периода.

Ключевые слова: Д. Сухэ-Батор, Кяхта, Троицкосавск, Монголия, героический дискурс, политика памяти, коммеморация.

Terentyev V.I. (Novosibirsk)

1. Sukhbaatar as an Iconic Figure and a National Hero of the Russian-Mongolian Transborder

 Abstract. The article is devoted to analyzing the preservation and the memory interpretation of D. Sukhbaatar in the space of the Russian-Mongolian transborder. The city of Kyakhta (Republic of Buryatia), which is often defined in various discourses as the «cradle of the Mongolian Revolution», is the main focus of the research. The specifics of commemorative practices are considered in detail using two museums as examples («The Museum of Russian-Mongolian Friendship» and «The Sukhbaatars Historic House museum»), urban monuments, godonyms and lost names (secondary school No. 3 named after D. Sukhbaatar). It is shown that, despite the structure-forming role of the image of D. Sukhbaatar for the Soviet-Mongolian idea of internationalism, in the post-Soviet period, the initiative to actualize this layer of heritage comes mainly from the Mongolian side. It is concluded that the iconic figure of the Mongolian hero, being an integral part of the multifaceted image of Kyakhta, today acts as an important resource for bilateral humanitarian cooperation, although it is inferior in terms of the degree of tourist presentation to the legacy of the pre-revolutionary period.

Keywords: D. Sukhbaatar, Kyakhta, Troitskosavsk, Mongolia, heroic discourse, politics of memory, commemoration.

 Деятельность монгольского национального героя Д. Сухэ-Батора (1893–1923 гг.) – одного из создателей Монгольской народной партии (в 1924-2010 гг. – «Монгольская народно-революционная партия»), главкома монгольской народно-революционной армии и вождя Монгольской народной революции 1921 г. – не имела государственных границ. Наиболее продуктивный этап его жизни пришелся на годы революционной борьбы и в Советской России, и в Монголии – второй стране в мире, пошедшей по пути социалистической модернизации. Героизация образа Д. Сухэ-Батора началась при жизни, о чем свидетельствует дополнение имени Сухэ (монг. Сүх) после победной военной операции в 1918 г. титулом-званием «Батор» (монг. Баатар – «герой, богатырь»), и продолжилась после его скоропостижной кончины, случившейся еще до образования Монгольской Народной Республики 26 ноября 1924 г. Ранняя смерть исключила возможность участия Д. Сухэ-Батора в последующей внутрипартийной борьбе 1930-х гг. и сделала его своего рода идеальным и эталонным героем для молодой республики.

В советские годы память о Д. Сухэ-Баторе имела структурообразующий характер для новой социалистической идеи братского интернационализма. Имя революционного лидера было увековечено во множестве объектов как на территории МНР, так и в СССР. Ближайший к территории Монголии крупный российский населенный пункт – город Кяхта (основан в 1727 г., историческое название до 1934 г. – Троицкосавск) – оказался напрямую вовлечен в орбиту революционных событий и непосредственной революционно-организационной работы монгольского вождя. Благодаря этому малый исторический город Кяхта с населением на 2025 г. чуть менее 18 тыс. чел. по густоте номинаций в честь Д. Сухэ-Батора и количеству отдельных мест памяти, действительно, впечатляет: два музея (из имеющихся трех!); три памятника из примерно всего полутора десятков монументов, только половина которых имеет персонифицированный характер (плюс в настоящее время ведется обсуждение о возведении еще одного мемориала); школа № 3, ныне утерявшая свой оригинальный экпаидексионим, т.е. мемориальное именование; и центральная улица в пос. Слобода на южной оконечности города, которая исторически именовалась «Кяхтинская торговая слобода». Данные мемориальные сюжеты составляют ключевой предмет нашего исследования.

Учитывая то, что в 29 км к югу от приграничной Кяхты находится город, названный в честь монгольского героя и являющийся центром образованного в 1940 г. Селенгинского аймака (крупнейшей административно-территориальной единицы в стране), можно с полной уверенностью перефразировать позднесоветского классика (отрывок из повести С.Д. Довлатова «Заповедник») и сказать: «Здесь всё живёт и дышит Сухэ-Батором». Хотя в отношении слова «живет» потребуются далее дополнительные комментарии, ведь именно раскрытие сути того, как в действительности «всё живёт» (или «не живёт») монгольским героем, и составляет основное содержание статьи.

Основная цель данной статьи – выявить специфику сохранения и интерпретации памяти о Д. Сухэ-Баторе на современном российско-монгольском трансграничье – более конкретно в г. Кяхта – месте, напрямую связанном со всей социалистической историей Монголии, особенно в ее политическом измерении. Указанное обстоятельство позволяет в научном [1; 2] и публицистическом [3] дискурсах интерпретировать Кяхту как «колыбель Монгольской революции». Это название-метафора является всего лишь только одним из многочисленных и довольно широко известных символических именований города. Так, среди прочих данный населенный пункт известен под названиями «Песчаная Венеция», «Златокипящая Кяхта», «Город миллионеров», «НеобыЧайная Кяхта», «Чайная столица Сибири», «Ворота в Азию». Кроме того, в символическом и аксиологическом смыслах известны разные «Кяхты»: православная, купеческая, торговая, китайская, монгольская, сербская, декабристская, революционная, военная, пограничная, таможенная, буддистская («колыбелью буддизма» [4; 5] выступает расположенный в 40 км от города в с. Мурочи дацан Балдан Брэйбун – старейший буддистский монастырь в Западном Забайкалье, уходящий своими корнями в 1740-е гг.). Эти и другие образы многогранного города еще ждут своих исследователей.

Через каждую из перечисленных метафор раскрывается отдельный пласт в социокультурном наследии городского пространства и общей коллективной памяти кяхтинцев, что в сумме формирует непередаваемый и уникальный транстемпоральный этнокультурный ландшафт нетипичного сибирского/бурятского/приграничного города. В связи с этим изучение памяти о Д. Сухэ-Баторе как элементе социалистического и монгольско-революционного уместно сопоставлять с коммеморативным практиками относительно иных пластов общего наследия. Компоненты полифонии городских образов имеют разную степень звучания, иногда заглушая друг друга или вступая друг с другом в диссонанс. Например, социалистическая идеология Советской России, в особенности на ранних этапах, активно исключала обширное наследие кяхтинского купечества и память о нем, в т.ч. архитектурные объекты, связанные с богатейшими людьми своего времени – представителями враждебного класса эксплуататоров-кулаков (в логике социализма): жилые дома, православные храмы и часовни, каменные надгробия. Сегодня же, наоборот, с целью привлечения массового потребителя исторических знаний ставка делается на дореволюционную старину, благодаря чему объектами туристического и экскурсионного показа становятся архитектурные памятники имперского периода, а советское наследие, к слову сказать во многом утерянное и не концептуализированное (в единичной на данный момент работе эта проблема только начинает прорабатываться [6]), интересует в меньшей степени и, преимущественно, остается вне поля зрения. Указанное обстоятельство только подчеркивает актуальность, сложность и широту заявленной проблематики.

В историографическом плане тема нашего исследования практически не изучена, за исключением единственной статьи, посвященной частичному рассмотрению образа Д. Сухэ-Батора в советской культурной памяти [7]. По современности публикации отсутствуют.

Данная работа построена на анализе широкого круга источников: от музейных экспозиций, архитектурных объектов, монументов и иных мемориалов, связанных с жизнью Д. Сухэ-Батора, до собственных полевых материалов автора (преимущественно, наблюдений и многочисленных бесед с жителями города), полученных во время постоянного проживания в Кяхте с октября 2022 г. по февраль 2025 гг.

Итак, ключевым событием жизненного пути Д. Сухэ-Батора, ставшим отправным для последующей коммеморации его имени, послужил I Съезд Монгольской народной партии, прошедший 1-3 марта 1921 г. в Троицкосавске в доме аптечного провизора О.Х. Рудзита, где с 1920 по 1922 гг. располагалось консульство РСФСР в Дальневосточной республике. В 1971 г., к 50-летнему юбилею данного события, в историческом здании был открыт мемориальный музей I Съезда МНРП. В качестве основной экспозиции был оформлен мемориальный зал, в котором проходило заседание съезда и подписание итоговых документов. Сегодня «Музей Российско-Монгольской дружбы» функционирует в качестве филиала Кяхтинского краеведческого музея им. академика В.А. Обручева (открыт в 1890 г.) и является единственным в России музеем, посвященным истории Монголии. С 2010 г. экспозиционное пространство было тематически значительно расширено: оформлен зал «Боевое братство», посвященный войне на р. Халхин-гол и помощи, оказанной МНР СССР в годы Великой Отечественной войны; совместно с дацаном Балдан Брэйбун активно развивается выставочная деятельность по направлению «Кяхта – колыбель буддизма» [5]. К предстоящему в следующем году 300-летию города в 2025 г. с некоторыми проблемами был осуществлен ремонт музея [8].

Второй музей, вернее, также филиал местного краеведческого музея, аналогичным образом связан с жизнью Д. Сухэ-Батора – это мемориальный дом-музей «Конспиративная квартира Сухэ-Батора» (с 1958 г.), в которой революционер проживал в 1920-1921 гг. В процессе музеефикации наследия и воссоздания интерьера дома Л. Цыренова (дата постройки – 1912 г.) на прилегающей территории было воздвигнуто два памятника монгольскому герою: в 1963 г. – обелиск, увенчанный звездой, с медным барельефом-портретом героя и надписью «Сухэ-Батору вождю монгольского народа от трудящихся г. Кяхта», а также отдельный бронзовый бюст героя, открытый 29 сентября 1978 г., в ознаменование 55-летия образования Бурятской АССР. Бюст отлит по проекту народного художника Бурятской АССР А.И. Тимина [9, с. 32]. Сегодня оба музейных здания являются объектами культурного наследия федерального значения и внесены в соответствующий Единый государственный реестр.

В феврале 2026 г. в ходе посещения города монгольской делегацией (генерал Я. Пурэвдорж, бывший начальник погранвойск Монголии, и скульптор-архитектор С. Батболд) на встрече с руководством города и Кяхтинского района в связи с предстоящим празднованием 105-летия установления российско-монгольских дипломатических отношений и 300-летия Кяхты обсуждалась идея возведения нового памятника Д. Сухэ-Батору на территории пос. Слобода. Также в планах – реставрация стелы о награждении города орденом Сухэ-Батора, установленной на центральной площади Кяхты [10]. На данном примере видно, что идейным вдохновителем сохранения и трансляции памяти о Д. Сухэ-Баторе выступает сегодня в больше степени монгольская сторона.

Помимо иных уникальных характеристик Кяхты-Троицкосавска, данный город является единственным в мире населенным пунктом, награжденным высшей правительственной наградой иностранного государства (в нашем случае – МНР) [11, с. 66]. Орден Сухэ-Батора (аналог ордена Ленина, учрежден 16 мая 1941 г.) был вручен Кяхте в 1973 г. в связи с 50-летием образования Бурятской АССР как центру развертывания активной деятельности монгольских революционеров. В знак награждения на центральной площади города была установлена уже обозначенная выше стела, на которой изображен сам Орден и текст Указа Президиума Великого Народного Хурала (ВНХ) от 3 июля 1973 г. о награждении. Памятник Ордену Д. Сухэ-Батора также косвенно является памятником и самому революционному герою.

В тот же 1973 г. кяхтинской школе № 3 (всего в городе четыре школы) было присвоено имя Д. Сухэ-Батора. В советские годы интернационального братства школа активно поддерживала связи со школой № 1 им. Г. Бумцэнда г. Сухэ-Батор. Г. Бумцэнд (1881-1953 гг.), также герой Монгольской народной революции, участник боев по освобождению соседнего с Кяхтой г. Алтанбулаг в марте 1921 г., в 1940–1951 гг. – Председатель Президиума Государственного Малого Хурала, в 1951–1953 гг. – Председатель Президиума ВНХ МНР. До начала 1990-х гг. между педагогическим коллективом и учащимися двух школ осуществлялся обмен опытом, проводились взаимные поездки учеников, велась совместная спортивная и культурная деятельность [12]. С распадом СССР и крушением социалистической системы монгольское коммеморативное именование исчезло, вероятно, навсегда. Аналогичная участь в переходные 1990-е гг. постигла и другие российские школы, названные в честь монгольских революционных героев: бывшая московская школа № 161 им. Д. Сухэ-Батора стала со временем ГБОУ г. Москвы «Школа № 1874», барнаульская средняя школа № 38 им. Д. Сухэ-Батора переименована в МБОУ «СОШ № 38 с углубленным изучением отдельных предметов», а средняя школа № 1 им. Х. Чойбалсана в г. Горно-Алтайске с 2019 г. получила статус лицея и абсолютно новый коммеморатив в честь регионального государственного и политического деятеля – Лицей № 1 им. М.В. Карамаева.

Несмотря на исчезновение в Кяхте школьного экпаидексионима, в городской топонимике сохранилось другое название – улица Д. Сухэ-Батора в пос. Слобода, через которую исторически начинался город для любого пересекающего границу и въезжающего в Россию. После переноса погранперехода на его современное местонахождение в нач. 2000-х гг. улица Сухэ-Батора, как и большая часть города, оказались в стороне от оживленной основной трассы федерального значения. Непосредственно примыкающий к бывшей цинской границе и упиравшийся южной стороной в исчезнувший в годы Гражданской войны китайский торговый Маймачен, поселок Слобода являлся в период империй основным местом проживания купцов-миллионеров. В этой связи неудивительно, что в новейшее время по причине расширения частной застройки вновь образованные улицы в этом районе города, подразделяющемся на Старую (расположенную севернее) и Новую Слободы, стали именоваться в честь знаменитых коммерсантов прошлого [11, с. 71]: известного мецената, купца 1-й гильдии А.М. Лушникова, купца 1-й гильдии А.Д. Старцева (незаконнорождённого сына декабриста Н.А. Бестужева), соучредителя торгового дома «М. Коковин и И. Басов» купца 1-й гильдии М.А. Коковина, купца Ц.Д. Доржиева.

Сегодня общее революционное наследие двух стран, институциализируемое посредством коммеморации имени вождя Монгольской народной революции Д. Сухэ-Батора, выступает одним из ключевых ресурсов взаимодействия России и Монголии в сфере символической политики, научного и гуманитарного сотрудничества, а также сохранения историко-культурного наследия. Монгольский герой становится знаковой фигурой трансграничья. Вместе с этим данный монгольский пласт наследия и артефакты, с ним связанные, не всегда становятся объектами специального туристического показа.

Фигура Д. Сухэ-Батора и монгольский компонент социокультурного наследия города актуализируются при активнейшем участии и, по сути, по инициативе монгольской стороны. В последнее время (в 2021 г. и в 2026–2027 гг.) это было приурочено к юбилеям народной революции и установлению российско-монгольских дипотношений в 1921 г. [3; 13].

Аналогичная ситуация по коммеморации монгольской истории на российской земле, ее модернизации и актуализации, осуществляемой по инициативе монгольских официальных лиц, прослеживается в другом городе – Иркутске, расположенном не совсем на границе, но, по факту, в пространстве российско-монгольского фронтира. Этот город также напрямую связан с жизнью и деятельностью Д. Сухэ-Батора и множества его соотечественников, что отражено в местных коммеморативных практиках. Так, в 2020 г. на здании иркутской филармонии взамен старой была установлена новая мемориальная доска, сообщающая о факте выступления Д. Сухэ-Батора в этом здании в 1920 г. на III Иркутской губернской конференции РКП(б) [14].

Кяхта представляет собой уникальное историческое пространство, где сохранение памяти о Д. Сухэ-Баторе получило наибольшее в нашей стране выражение (музеи, памятники, топонимика), что делает город ключевым местом коммеморации монгольского революционного наследия на территории России. Однако специфика современного бытования образа монгольского героя заключается в его неоднородности: если в советский период фигура Д. Сухэ-Батора играла одну из структурообразующих ролей в идеологии интернационализма, то в постсоветское время инициатива по сохранению и актуализации этого пласта общего социалистического достояния происходит благодаря активным инициативам и участию монгольских официальных лиц. В результате память о Д. Сухэ-Баторе, оставаясь важным ресурсом двустороннего гуманитарного сотрудничества, существует в полифоничном образе города в диссонансе с более востребованными в туристической сфере дореволюционными памятниками, что требует дальнейшей концептуализации и популяризации общего советско-монгольского исторического наследия.

Библиографический список 

1. Курас Л.В., Цыбенов Б.Д. Дальневосточная республика как «колыбель» Монгольской революции (К 100-летию ДВР и Монгольской революции 1921 г.) // Oriental S 2020. Т. 13, № 4. С. 866–875. DOI: 10.22162/2619-0990-2020-50-4-866-875.
2. Курас Л.В., Цыбенов Б.Д. Дальневосточная республика: от «конспиративной квартиры» до «колыбели» Монгольской революции // Россия и АТР. 2021. № 1. С. 194-208. DOI 10.24412/1026-8804-2021-1-194-208.
3. Кяхта – колыбель Монгольской революции // E-Baikal. Новости. 02.03.2011 [сайт]. URL: http://e-baikal.ru/news?record_id=18125
4. Иршутов А. Кяхтинскому району Бурятии есть, что показать туристам // Буряад Үнэн. 05.09.2019 [сайт]. https://burunen.ru/news/society/62188-kyakhtinskomu-rayonu-buryatii-est-chto-pokazat-turistam/
5. Тесла. Д.М. История Кяхты (Троицкосавска) 1917-1991 гг. в советской историографии // Проблемы социально-экономического развития Сибири. 2025. № 3. С. 160-165. DOI: 10.18324/2224-1833-2025-3-9-160-165
6. Самилкин М.М. Образ Сухэ-Батора в советской культурной памяти // Tempus et Memoria. 2025. Т. 6, № 2. С. 51-58. DOI: 10.15826/tetm.2025.2.082.
7. Филиалы. Музей Российско-Монгольской дружбы (г. Кяхта) // Кяхтинский краеведческий музей имени академика В.А. Обручева [сайт]. URL: https://музейкяхта.рф/filialy-2
8. Минкульт Бурятии ответил на претензии по ремонту музея в Кяхте // UlanMedia: новости. 04.06.2025 [сайт]. URL: https://ulanmedia.ru/news/2105664/
9. Батоцыренов Э.А., Ширапова С.Д. Топонимика улиц г. Кяхта // Вестник Бурятского государственного университета. Биология, география. 2022. № 1. С. 66-71.
10. В Кяхте возведут памятник Сухэ-Батору // Байкал дейли. 05.02.2026. URL: https://www.baikal-daily.ru/news/16/515117/ (дата обращения: 21.02.2026).
11. Кузькин А.Л. По улицам Кяхты исторической (путеводитель). Кяхта: Байкальский меридиан, 2015. 41 с.
12. О школе // МБОУ «Кяхтинская СОШ №3» [сайт]. URL: https://sh3-kyaxta-r81.gosweb.gosuslugi.ru/nasha-shkola/o-shkole/ (дата обращения: 19.02.2026).
13. Мостовщикова Г.Н. Кяхта и Монголия. Юбилеи революции и установления дипломатических отношений // «Кяхтинские вести». Газета МО «Кяхтинский район». Выпуск 37 от 22.09.2021 [сайт]. URL: https://khtvesti.com/articles/media/2021/9/27/kyahta-i-mongoliya-yubilei-revolyutsii-i-ustanovleniya-diplomaticheskih-otnoshenij/
14. На здании иркутской филармонии установили новую мемориальную доску в честь Сухэ-Батора // Новости Иркутска. 21.09.2020 [сайт]. URL: https://www.gazetairkutsk.ru/irkutskaya-oblast/na-zdanii-irkutskoj-filarmonii-ustanovili-novuyu-memorialnuyu-dosku-v-chest-suhe-batora