АШПИ 
Препринт
Аннотация. В данной статье рассматривается роль Сун Мэйлин (госпожи Чан Кайши), оказавшей прямое влияние на процессы формирования и становления международного имиджа Китая в США в период с 1930-х по 1940-е гг. Её жизненный путь, американское образование, свободное владение английским языком и активное участие в дипломатической деятельности администрации Чан Кайши позволили женщине стать ключевым посредником между китайской и американской политическими культурами. Особое внимание в данном исследовании уделяется изучению публичных выступлений Сун Мэйлин, как «неких риторических стратегий», направленных на представление Китая как современного, демократически ориентированного союзника в борьбе против японской агрессии. Опираясь на российские и англоязычные исследования, а также на сохранившиеся речи и переписку первой леди Чан Кайши, исследователи приходят к выводу, что Сун Мэйлин стала важным актором в китайской публичной дипломатии и способствовалала росту симпатии американской общественности, а также укреплению сотрудничества между Китаем и США в военное время.
Ключевые слова: Сун Мэйлин, госпожа Чан Кайши, Китай, США, публичная дипломатия, международный имидж, Вторая мировая война, китайско-американские отношения.
Derendyaeva A.D., Kopylova A.S. (Barnaul). Song Meiling as a Key Figure in China’s Image in Sino-American Relations (1930s–1940s)
Abstract. This article examines the role of Soong Mei-ling (Mrs. Chiang Kai-shek), who directly influenced the formation and development of China’s international image in the United States from the 1930 s to 1940 s. Her life story, American education, fluency in English, and active participation in the diplomatic activities of the Chiang Kai-shek administration allowed her to become a key mediator between Chinese and American political cultures. This study focuses on Soong Mei-ling’s public speeches as «rhetorical strategies» aimed at presenting China as a modern, democratically oriented ally in the fight against Japanese aggression. Drawing on Russian and English-language studies, as well as surviving speeches and correspondence of Chiang Kai-shek’s first lady, the researchers concludes that Soong Mei-ling became an important actor in Chinese public diplomacy and contributed to the growth of American public sympathy and the strengthening of cooperation between China and the United States during the war.
Keywords: Soong Meiling, Madam Chiang Kai-shek, China, United States, public diplomacy, international image, World War II, Sino-American relations.
В период между Первой и Второй мировыми войнами в американском общественном сознании господствовал довольно устойчивый стереотип о «жёлтой угрозе (опасности) (англ. yellow peril))». В массовой культуре того времени китайцы часто изображались как «экзотические и враждебные фигуры». В частности, в бульварных периодических изданиях 1930-х гг. было множество персонажей, списанных с Фу Манчу — литературного персонажа Сакса Ромера, представляющего собой карикатурного «азиатского злодея» по современным меркам. Хотя многие из этих персонажей имели китайское происхождение, меняющаяся геополитическая динамика постепенно перенаправила восприятие угрозы в сторону Японии. Таким образом, если стереотипное и преимущественно негативное представление об азиатах в прессе касалось в основном китайцев, то рост японского милитаризма в 1930-х гг. постепенно сместил фокус общественного внимания на Японию.
На законодательном уровне расовое неравенство также оставалось институционализированным. В 1882 г. Конгресс США принял Акт об исключении китайцев (англ. Chinese Exclusion Act), первый иммиграционный закон страны, направленный против конкретной этнической группы [1]. Данный закон фактически запрещал въезд китайским рабочим и на долгое время ограничивал доступ китайцев к гражданству. Лишь в начале 1940-х гг., когда Китай стал важнейшим союзником США во Второй мировой войне, американское правительство предприняло шаги по отмене этих дискриминационных мер. Формально Акт об исключении китайцев 1882 г. был заменен Законом об отмене исключения китайцев 1943 г. Однако эта отмена носила во многом символический характер, так как сопровождалась новыми ограничениями, сохранявшими жесткий контроль над китайской иммиграцией [2].
Следовательно, на протяжении 1930-1940-х гг. американский политический и культурный дискурс продолжал рассматривать китайское население в негативном свете. Расистские стереотипы о «жёлтой угрозе» закреплялись в литературе и журналистике, в то время как законодательная база сохраняла неравноправный статус китайских иммигрантов по сравнению с другими этническими группами. Это гарантировало, что и в американском общественном сознании, и в государственном аппарате китайцы воспринимались как группа, подверженная предрассудкам и особым ограничениям. Таким образом, Китаю требовалась не только военная и экономическая помощь США, но и фундаментальное изменение своего имиджа в американском общественном сознании. Именно в данной коннотации Сун Мэйлин – первая леди Чан Кайши, стала одной из самых узнаваемых китайских фигур на Западе, которая выступила важным связующим звеном между западными и азиатскими интересами. Её влияние основывалось на двойном культурном воспитании: американское образование и владение английским языком обеспечили ей уникальную позицию посредника между двумя разными политическими мирами [3, с. 32-33].
Актуальным становится изучение ключевых стратегий и практик Сун Мэйлин как «знаковой фигуры» в дипломатических отношениях между Китаем и США. Она представляет собой редкий и показательный пример женщины, которая, не занимая официального государственного поста, сумела стать фактическим «руководителем» публичной дипломатии от имени целого государства.
Кроме того, значимость изучения данной темы обусловлена тем, что в современной исторической науке всё чаще поднимаются вопросы о роли в дипломатии женщин, которые долгое время оставались «невидимыми» из-за формальных каналов коммуникации. Важным становится понимание процессов, когда отдельная личность успешно меняла восприятие целой страны в глазах иностранной общественности, что позволяет выявить эффективные механизмы межкультурной коммуникации. Помимо этого, в условиях современного нарастания противоречий между Китаем и США, обращение к опыту их сотрудничества в период Второй мировой войны помогает лучше понять исторические корни взаимных стереотипов и выявить необходимые условия для формирования союзнического дискурса. Несмотря на очевидную актуальность исследования, фигура Сун Мэйлин не является достаточно изученной, как в зарубежной, так и в отечественной историографии.
После переноса гоминьдановского правительства в Нанкин Сун Мэйлин постепенно стала заниматься дипломатической деятельностью в администрации Чан Кайши. Поскольку уровень английского языка у Чан Кайши был ограничен и ему было трудно взаимодействовать с западными коллегами, его супруга взяла на себя функции секретаря и переводчика. Её положение было довольно уникальным: она была китаянкой, получившей образование в колледже Уэллсли, в США. Кроме того, она прекрасно разбиралась в английской литературе и философии. Данные академические знания давали ей не только языковую грамотность, но и привили глубокое понимание американских культурных ценностей и норм публичной риторики. Сун Мэйлин умело адаптировала нюансы коммуникации, чтобы максимизировать взаимопонимание и обеспечить поддержку со стороны ведущих мировых держав [3, с. 33-34].
Первая леди Чан Кайши хотела превратить Китай в сверхдержаву, равную США, однако за рубежом она не была достаточно известна, и должную поддержку её родине никто не оказывал так, как она считала должным [4, p. 68]. После того, как она стала в 1937 г. неофициальным послом в Америке, Сун Мэйлин смогла опубликовать более 100 речей, заявлений для прессы и интервью в американских журналах. Она старалась всеми силами создать благоприятную картину Китая на Западе, скрывая бедность и голод среди китайских жителей. Первая леди искала людей, готовых помочь распространять её убеждения и взгляды. Так, она познакомилась со старшим редактором и соучредителем журнала «Time» – Генри Робинсоном Льюисом. Через его публикации в американской общественности начал формироваться положительный имидж мужа Сун Мэйлин. Супруги целых три раза попадали вдвоем на обложку журнала «Time» [4, p. 65; 5, 6]. Постепенно семья Чан Кайши произвела впечатление на американскую публику, что в дальнейшем привело не только к военному участию американских женщин в противостоянии с Японией, но и в целом повлияло на мнение американской молодежи, которая позже воспринимала Чан Кайши и Сун Мэйлин, как единственных законных представителей власти в Китае.
Даже когда Сун Мэйлин оказалась на лечении в больнице, сама Элеонора Рузвельт неоднократно посещала её, в знак благодарности за оказанную заботу о её сыне Джеймсе, ранее болевшем в Китае. При этом даже в таком положении Мадам Чан продолжала говорить о войне и необходимости поддержки Китая силами США, почему и получала знаки уважению в свою сторону [4, p. 71]. Дипломатические «усилия» Сун Мэйлин не остались напрасными: взаимодействие и коммуникация принесли известность среди десятков тысяч американцев и даже способствовали сбору миллионов долларов в поддержку Китая.
Дипломатическая роль Сун действительно ярко проявилась в ее выступлениях перед американской общественностью. Так, в 1943 г. Сун Мэйлин стала первым гражданином Китая и второй женщиной, выступившей в обеих палатах Конгресса США со словами о поддержке военных действий националистов Китая в войне против Японии. Ее выступления повлияли на набор в Женский армейский корпус США американских женщин китайского происхождения для службы в Военно-воздушных силах сухопутных войск в качестве Воздушных ВВС, названных в ее честь: «Авиа-ВАК Мадам Чан Кайши» [3, с. 35].
Кроме того, обращаясь к пилотам Американской добровольческой группы (AVG), она заявила об общей судьбе Китая и США: «Америка теперь понимает, что Китай сражается не только за Китай, но и за Америку, и за весь мир» [7, p. 18-19]. Не менее важным был и эмоциональный подтекст: госпожа Чан подчеркивала страдания своего народа, упоминая павших бойцов и тяготы женщин, противостоящих японской агрессии, тем самым вызывая у слушателей сочувствие и чувство морального долга. Кроме того, использование ласковых обращений к военным служило мощным риторическим приемом. Широту ее взглядов отмечал Гу Вэйцзюнь: «…масштаб ее видения перекликается с сократовским: «Я – гражданин мира». Ее слова, несомненно, найдут отклик у женщин во всем мире…» [7, p. 6]. В целом, Сун Мэйлин могла сочетать эпидейктические (хвалебные) и совещательные элементы риторики, чтобы идентифицировать общие ценности, повлиять на восприятие американо-китайских отношений и предложить внешнеполитическую стратегию, ориентированную на Азию.
Можно выделить несколько основных функций, на которые были направлены ее выступления: 1) укрепление единого фронта на Дальнем Востоке; 2) повышение статуса Китая в международном сообществе, включая его место на Каирской конференции и в Совете Безопасности ООН; 3) формирование нового восприятия Китая и китайского народа среди американской общественности [8, p. 34–36].
Сун Мэйлин действительно стала актором публичной дипломатии. Благодаря ее глубокому пониманию американской культуры она успешно смогла адаптировать китайскую политическую повестку для западной аудитории, представляя Китай под руководством Гоминьдана как сплоченного и грозного союзника. Этот аспект формирования имиджа был неразрывно связан с прагматичными геополитическими результатами. В условиях войны Сун выступала не просто как символическая фигура, но и как ключевой советник мужа по вопросам внешней политики [9, с. 139].
В целом можно отметить, что действия госпожи Чан были стратегически направлены на разрушение ориенталистских стереотипов [10, p. 8-11]. Сун Мэйлин стремилась представить Китай как современное демократическое общество, а не как экзотическую или отсталую страну, которой она ещё казалась Западу. Благодаря американскому образованию и свободному владению языком, она смогла преодолеть этот культурный разрыв [6, p. 27-28]. В контексте формирования международного имиджа Сун Мэйлин закрепила новый имидж Китая, представив его как государство, разделяющее ценности свободы, сопротивления агрессии и национального достоинства. Сам образ Сун Мэйлин стал неким символом модернизирующегося Китая.
Библиографический список
- Chinese Exclusion Act, 1882 // U.S. Department of State. Office of the Historian [website]. URL: https://history.state.gov/tags/chinese-exclusion-act-1882 (accessed: 08.06.2026).
- Repeal of the Chinese Exclusion Act, 1943 // U.S. Department of State, Office of the Historian. [website]. URL: https://history.state.gov/milestones/1937-1945/chinese-exclusion-act-repeal (accessed: 08.06.2026).
- Ахтямова А. М. Сун Мэйлин: мост между Востоком и Западом // Казанский вестник молодых ученых. 2022. Т. 6. № 2. С. 32–36.
- Donovan S. Madame Chiang Kai-shek: Аace of Modern China. Minneapolis: Compass Point Books, 2007. 112 p.
- Man & Wife of the Year // Time. The Weekly Newsmagazine. Chicago: Time. 1938. Vol. 31, N 1.
- President of China & Wife // Time. The Weekly newsmagazine. 1941. Vol. 38, N 17.
- The Voice of China: Speeches of Generalissimo and Madame Chiang Kai-shek between December 7, 1941, and October 10, 1943: Including Some Recent Messages to British Leaders and the British People. Sothis Press, 2023.
- Yang L. Soong Mayling’s 1943 American Speech Tour: A Study in the Rhetoric of Public Diplomacy // Ph.D. Dissertation. The University of Wisconsin — Madison. 2016.
- Рагозин Д.В. Американо-китайское экономическое сотрудничество во время войны с Японией (1942–1944 гг.) // Вестник Томского государственного университета. 2017. № 416. С. 138–146.
- Kim S. A Rhetorical Analysis of Soong May-ling‘s 1943 U.S. House of Representatives Speech Focusing on the Use of LIWC // Korean Journal of Rhetoric. 2024. Vol. 42. No. 1. P. 5–18.
- Park S. Madame Chiang‘s Speech: Rhetorical Strategies in Her 1943 U.S. Address // Forum for Linguistic Studies. 2024. Vol. 7, Issue 1. P. 27–37.