АЛТАЙСКАЯ ШКОЛА ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Интернет-конференция
Хроника Аналитика Конференции Дневники
ALTAI SCHOOL OF POLITICAL STUDIES
Основана в 1996 г.

Бикетова А.А. Культурная дипломатия как инструмент «мягкой силы»

Сведения об авторе. Бикетова Анна Александровна, студентка исторического факультета направления международные отношения Алтайского государственного университета. Круг научных интересов: российско-британские отношения, имидж Великобритании в России.

Аннотация. В статье рассматриваются особенности культурной дипломатии в целом. Отмечены происхождение и эволюция термина. Обозначены цели культурной дипломатии, принципы ее действия и те направления, которых следует придерживаться, чтобы проводить успешную политику в сфере культурной дипломатии. Перечислены трудности, с которыми может сталкиваться культурная дипломатия, а также ее слабые стороны.

Культурная дипломатия как инструмент «мягкой силы»

В эпоху глобализации и информационного общества культурная дипломатия является важным инструментом взаимодействия в международных отношениях. Она находится на стороне «мягкой силы», а также уравнивает между собой «жесткую» и «мягкую» силы, поскольку она функционирует на основе притяжения, а не принуждения.
Патриция Гофф, доцент кафедры политических наук в Университете Уилфрида Лорье, выявила две основные предпосылки, способствующие формированию культурной дипломатии. Во-первых, благодатной почвой для формирования хороших отношений являются понимание и уважение. Во-вторых, искусство, язык и образование являются одними из наиболее значительных точек входа в культуру [1, p. 419]. То есть, культурная дипломатия — это вид публичной дипломатии, в которую входит обмен идеями, информацией, произведениями искусства, языком и другими аспектами культуры между государствами и населяющими их народами, чтобы стимулировать взаимопонимание [2, p. 1]. Именно к такому выводу пришел американский политолог Милтон Каммингс.
Но термин «культурная дипломатия» не всегда использовался в его позитивной интерпретации. Так, например, при зарождении этого термина в 1930-х годах он имел ярко выраженный пропагандистский оттенок и характеризовал собой политику СССР [3, p. 39]. В этот период советским руководством приглашалось множество зарубежных общественных и культурных деятелей, с целью создания положительного имиджа государства на Западе, а встречи со всеми этими гостями проводились под жестким контролем. Уже немного позже с подачи западных исследователей этот термин стал подаваться с позитивной точки зрения.
Стоит отметить, что в отечественной литературе наряду с термином «культурная дипломатия» как синоним часто употребляется понятие «внешняя культурная политика». МИД РФ в программном документе «Основные направления работы МИД России по развитию культурных связей с зарубежными странами» дает следующее определение: внешняя культурная политика ‒ это специфический инструмент достижения внешнеполитических целей государства посредством развития международного культурного сотрудничества [4]. Хотя очень часто культурную дипломатию относят именно к народной дипломатии, но участие в ней лишь акторов гражданского общества не обеспечивает такой активности должную эффективность без координирующего участия государства. Это одна из причин, почему страны имеют свои представительства за рубежом, которые отвечают за координацию внешней культурной политики. Зачастую такие организации лишь косвенно контролируются государством, не являясь госучреждениями или подведомственными структурами в строгом смысле слова, как, например, Британский совет или Гете-Институт. Но контроль над такими учреждениями со стороны государства несомненен.
Британский исследователь Марк Леонард в работе «Дипломатия другими средствами» выделил важнейшие цели публичной дипломатии в XXI в. Все они связаны с развитием культурной политики:
— повышение осведомленности о стране;
— формирование позитивных представлений о стране и ее ценностях, обеспечение понимания идей и взглядов;
— привлечение людей в страну для туризма и учебы, продвижение за рубежом ее товаров;
— привлечение иностранных инвестиций и политических союзников [5, p. 48-56].
Во многих из этих целей все еще прослеживается пропагандистский оттенок, но все же все они способствуют обеспечению взаимопонимания между странами, поэтому актуальны оба подхода к анализу этих целей: как с точки зрения пропаганды, так и с точки зрения повышения осведомленности о стране. Говорить о том, что есть только один верный способ оперирования культурной дипломатией, было бы неразумно. Но можно выделить некоторые основные направления, в которых нужно работать, чтобы претендовать на успешный результат:
Для начала — связь. Хороший дипломат всегда будет искать точки соприкосновения, а культура может этому хорошо поспособствовать. Но и здесь нет никакой гарантии, ведь не исключено, что жест доброй воли может и не увенчаться успехом. Чтобы повысить свои шансы на тот самый успех, нужно хорошо знать о происходящем в обеих странах-участницах и подмечать возможности для взаимодействия.
Бывший посол Республики Чили, побывавший в Южной Африке, рассказал историю о своей встрече с гражданами ЮАР, которые знали о Чили совсем немного. Чтобы выстроить с ними взаимопонимание, он организовал мероприятие, в центре которого был чилийский писатель Ариэль Дорфман [6]. Многие из южноафриканцев знали этого писателя, но даже не подозревали о его чилийских корнях. Это мероприятие помогло понять и раскрыть то, в чем чилийцы и южноафриканцы похожи. Это наглядный пример того, как полезно в сфере международных отношений владеть навыком культурной дипломатии.
Постоянство. Многие расценивают культурную дипломатию как особенно полезную в случаях, когда не получается наладить официальный контакт. И действительно, культурная дипломатия может заполнить некую пустоту даже при натянутых отношениях между странами. Но не всегда поддержка этой самой культурной дипломатии постоянна. В большинстве своем она активируется как крайнее средство в налаживании отношений. Можно предположить, что стоит поддерживать культурные связи на протяжении всего времени, чтобы активировать уже сложившиеся и налаженные отношения в период кризиса, а не в экстренных случаях, когда такие отношения находятся лишь на стадии разработки.
В 2008 году отношения между Соединенными Штатами Америки и Северной Кореей переживали не лучшие времена из-за северокорейской программы по ядерным вооружениям. Тем не менее, Нью-Йоркский филармонический оркестр принял приглашение приехать в Пхеньян. Там они завершили свое выступление, исполнив всеми любимую корейскую народную песню, чем тронули корейских слушателей до глубины души [7].
Новаторство. Как и в самой культуре, в культурной дипломатии приветствуется и привлекает внимание все новое и не примененное раньше. К тому же все, что относится к культурной дипломатии, будь то язык, образование или искусство, видоизменялось и приобретало новые свойства по сравнению с предыдущими временными отрезками, поэтому было бы не логично сохранять все подходы к ним неизменными.
Язык является идеальным примером видоизменения. Изучение языка позволяет вжиться в культуру и познать ценности представителя другой культуры из первых уст. А для тех, кто не желает самостоятельно вникать в культуру страны через ее язык, существует переводческая деятельность.
Конечно, с помощью культурной дипломатии можно достичь многих целей. Но и у нее есть свои лимиты. Во-первых, она требует длительного периода сотрудничества, и его результаты произрастают лишь спустя время. Невозможно просто взять и привести некий годовой отчет, который с помощью цифр в полной мере покажет результат сотрудничества в культурной сфере. Нет таких единиц измерения, которые покажут успех или неудачу. Да, можно сказать, что, например, выросло количество студентов, прибывших по обмену, или посчитать людей, прибывших на концерты или культурные форумы. Но всегда очень сложно предсказать впечатления людей от этих событий. Вы можете только надеяться на определенную реакцию, но никогда не можете быть уверены именно в таком эмоциональном исходе. Как говорил все тот же Милтон Каммингс, «в культурной дипломатии всегда существует толика веры»[2, p. 2]. Очень хорошо подметил и Хорхе Гайне, что «сесть за стол переговоров — вот это настоящая задача. Один из эффективных способов сделать это — сблизить между собой общества двух стран» [9, p. 65]. Именно этим и занимается культурная дипломатия.

Литература

1. Goff P.M. Cultural Diplomacy // The Oxford Handbook of Modern Diplomacy. Oxf., 2013.
2. Cummings M. Cultural Diplomacy and the United States Government: A Survey. Wash., 2003.
3. Barghoorn F.C. The Soviet Cultural Offensive. The Role of Cultural Diplomacy in Soviet Foreign Policy. Princeton, 1960.
4. Основные направления работы МИД России по развитию культурных связей России с зарубежными странами // Техэксперт. URL: http://docs.cntd.ru/document/901794645
5. Leonard M. Diplomacy by Other Means // Foreign Policy, 132. 2002.
6. Former Chilean Ambassador to South Africa, Intervention, 14.03.2011.
7. Wakin D.J. North Koreans Welcome Symphonic Diplomacy // New York Times, 27.02.2008. URL: https://www.nytimes.com/2008/02/27/world/asia/27symphony.html
8. Heine J. From Club to Network Diplomacy // The Oxford Handbook of Modern Diplomacy. Oxf., 2013.

Версия для печати Версия для печати Отправить по почте Отправить по почте

Комментариев нет

Комментариев пока нет.

Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать эти теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Spam Protection by WP-SpamFree

Подписаться, не комментируя

 


Страница 1 из 11

© При использовании материалов АШПИ ссылки на эти страницы обязательны.